Империя. На последнем краю

Императорская резиденция «Марфино». Кабинет его величества. 4 октября 1918 года

– Да!!!

Появился мой начальник Канцелярии генерал барон Николай Врангель.

– Ваше императорское величество! Прибыл председатель правительства Российской империи генерал от артиллерии граф Маниковский. Вот подготовленные бумаги. Еще доставили заказанную вами книгу Джона Рида «Десять дней, которые потрясли мир». И в приемной его светлость светлейший князь Илионский.

Принимаю книгу, папку с документами и киваю.

– Что ж, запускайте по старшинству.

Барон склоняет голову и покидает мой кабинет. Его тут же сменяет светлейший князь.

– Привет, пап!

Целую мальчика в лоб.

– Привет, сын. Как дела?

– Нормально. Флигель просто отличный, моя банда в полном восторге!

Усмехаюсь.

– Наслышан о том, как вы там куролесили до полуночи.

Сын небрежно отмахивается.

– Но было же здорово! И мы, кстати, не так уж и шалили. Вели себя достаточно скромно и тихо.

Киваю, улыбаясь.

– Да-да, я же говорю – весьма наслышан.

Весьма! Ладно, по крайней мере, флигель не сожгли и на том спасибо. Какие планы на день?

– Конный выезд. Я забежал поздороваться. Лошадей нам уже седлают.

– Лошади – дело хорошее. Только после выезда стекло вставьте.

Георгий изображает непонимание.

– Какое стекло?!

– То самое. А если сожжете флигель, то будете помогать строить заново. За удовольствия надо платить.

Мальчик шмыгает носом и кивает.

– Хорошо, пап.

Хлопаю его по плечу и усмехаюсь:

– Ладно, гуляйте.

Каникулы есть каникулы. Надо же вам что-то будет рассказывать в своем Звездном лицее.

– Пока, пап!

– Про стекло…

– Я помню, пап!

Георгий чмокнул меня в щеку и скрылся за дверью.

М-да. Никакого тебе пиетета перед священной особой. И смех, и грех!

Что с того, что он, рожденный от неравнородного брака, не может наследовать престол? Разве это отменяет тот факт, что он – официальный сын всемилостивейшего государя императора? Пусть корона Георгию не грозит, но ее сияние озаряет и его.

Кровь монарха священна.

Кровь монарха…

Милость небес и проклятие, которое будет преследовать его всю жизнь. Как в тот день, когда обезумевшие от наркоты революционеры-дезертиры убили на глазах мальчика его мать. Убили только за то, что она была женой нового императора.

Забудет ли это Георгий? Очень я в этом сомневаюсь. Но надо как-то дальше жить.

И нести свой крест.

Эх, многодетный я папаша.