Империя. На последнем краю

Поэтому она оставила свое мнение при себе.

Николай меж тем продолжал, все так же глядя на колышущуюся за окном водную гладь Проливов.

– Сама мысль об отречении Помазанника Божьего кощунственна. Но в минуты малодушия, каюсь, такая мысль посещала меня. Но в пользу кого бы я отрекся? В пользу больного сына? В пользу легкомысленного брата, на которого любой встречный-поперечный имел влияние? Такая бы чехарда началась…

– Однако же Михаил справился. – Ольга не удержалась от реплики. – И вид из окна тому свидетельством!

Ники покачал головой.

– Да, он удивил меня. Возможно, это то чудо, о котором мы молили Бога. Какая ирония…

Понимая, что разговор окончательно переходит в так любимую Николаем стадию самобичевания и посыпания головы пеплом, великая княгиня поспешила закруглить тему и перейти к тому вопросу, ради которого она прибыла сюда.

– Ники, я понимаю твое горе, но дела Империи…

Экс-император резко обернулся и бросил с гневом:

– Понимаешь?! Что ты понимаешь?!! Ты знаешь, каково это?!! Год за годом!!! В твоем голосе нет даже нотки сочувствия!!!

И тут Ольгу прорвало.

Она вскочила и, сорвав маску, закричала, идя к Николаю:

– Я искренне тебе и вам сочувствую! Как мать, как сестра и как женщина! Но раз уж мы заговорили о сочувствии, то где было твое сочувствие, когда вы с мама фактически заставили меня выйти замуж на принца Петра Ольденбургского?! И заставляли жить с человеком, который всячески издевался надо мной и даже ни разу не посмотрел на меня, как на женщину?! Вы же знали, знали, что он гомосексуалист! И ты, именно ты, по своей прихоти, не давал мне дозволения на развод!!! Я пятнадцать лет прожила в этом ужасе, а ты мне говоришь о сочувствии?!! Праведника решил из себя сделать?! Ты мне теперь не государь, и я говорю в тебе лицо то, что мечтала сказать, просто бросить тебе в лицо, все эти годы! Но я молчала и терпела, потому что ты говорил мне: «Это нужно для интересов Империи».

И вот теперь твой государь Михаил говорит тебе об интересах Империи, а ты ведешь себя как курсистка! Михаил, которому вы с мама столько раз ломали жизнь, разбивая его любовь. Что вы знали о нем и его любви?! «Интересы Империи», будь они трижды прокляты!!!

Упав в ближайшее кресло, она закрыла ладонями лицо. Ее бил озноб.

Потрясенный Николай долго стоял недвижимо, глядя на сестру широко открытыми от ужаса глазами. Затем отвернулся к окну и невидяще смотрел куда-то вдаль.