Империя. На последнем краю

Хотя бы потому, что Оленька и Танечка не возражали особо против этих браков, и, даже более того, вполне себе охотно общались со своими будущими избранниками, писали друг другу письма, периодически встречались в Константинополе, да и вообще как-то не было похоже, что их выдают замуж насильно.

– Так.

– Значит, мы должны сделать все, чтобы ваше добровольное затворничество… – местоблюстительница послала брату светскую улыбку, – самым естественным образом завершилось.

Николай не стал придираться к слову «добровольное», в конце концов, ограничения касались лишь его лично, Аликс и Алексея, да и то они были ограничены лишь в возможности переехать обратно в Россию.

В Ромее же они были предоставлены самим себе. Нет, за ними, конечно, велся негласный надзор, но особых вмешательств в их жизнь не было. Дочери же Николая могли ездить куда угодно, и замужества в Румынию и Сербию были тому доказательством.

– И как ты это видишь?

– Я думаю, что нужно устроить светский прием в честь помолвки. Причем прием здесь, в твоем дворце.

– Прием?!

– Да. Ты, твое семейство, в качестве хозяев приема. Это необходимо сделать для того, чтобы снять по крайней мере вопросы об опале и конфликте с государем. Твои дочери должны предстать в самом наилучшем виде, а я позабочусь о том, чтобы каждому было ясно, что за Ольгой и Татьяной вся мощь и богатство Единства. Что это самые завидные невесты Империи.

Николай хмуро прошелся по кабинету.

– Не знаю. Как-то это… Словно мы на рабском базаре.

Местоблюстительница Ромеи молча ждала, пока хождение закончится, и брат вновь займет место у окна.

Наконец, это произошло, и она спокойно спросила:

– Ники, в чем проблема? Ты хочешь выдать великих княжон за дворника и извозчика? Разочарую тебя, ибо у Империи на твоих дочерей совсем иные планы. Империи нужны Румыния и Сербия. И что-то я не помню твоих терзаний, когда ты выдавал меня за это ничтожество. А я – твоя родная сестра, между прочим.

Бывший царь поморщился:

– При чем тут это, помилуй!

– В общем, брат, – Ольга подчеркнула слово «брат», – оставим пустые терзания и поиск смысла бытия.

Над нами висит угроза срыва намечающихся браков. Как тебе известно, Мишкин не остановился даже перед государственным переворотом в Болгарии и сменой там царя. И уж тем более он не остановится сейчас в Румынии и Сербии. Мы сделаем все, чтобы удержать эти страны в нашей сфере влияния. И брак твоих дочерей наилучшим образом обеспечит лояльность этих держав к России.