Империя. На последнем краю

Анатолий взмахом руки пытался отогнать залетевшую откуда-то муху. Увидев, что жена проснулась, он прошептал:

– Прости, я не успел ее отогнать, и она тебя разбудила.

– Нет, она меня не разбудила. Я давно не сплю.

Муж усмехнулся:

– А я думал, что ты спишь, и не хотел будить!

Натали в ответ весело рассмеялась.

– Почему ты смеешься?

– Это я не хотела будить тебя и притворялась спящей!

Емец тоже засмеялся.

– Да, забавно. Но раз ты, проказница, не спишь, то иди-ка ты сюда…

И притянул ее к себе.

Дела? Дела подождут. Дело молодое!

Глава V. Токсичный воздух перемен

Империя Единства. Россия. Москва. Воробьевы горы. 5 октября 1918 года

Пропахший хлоркой трамвай словно сам выталкивал своих пассажиров быстрее сделать шаг на улицу, дабы побыстрее вдохнуть свежий, еще не так испорченный дезинфекцией, сырой октябрьский воздух. Скорее, скорее, мимо плаката «Плевок – смерть!», мимо хмуро глядящего поверх маски недружелюбного кондуктора. Поскорее-поскорее, вон отсюда! Поручни, ступеньки, а вот и мостовая…

– Поберегись, православные-е-е!!!

Одуревший от хлорки Владимир Григорьевич непроизвольно отпрянул назад, в хлорную же атмосферу трамвая.

Мимо него прогромыхала подвода, груженная каким-то строительным грузом, опасно торчащим во все стороны.

Шухов чертыхнулся. Наплодила земля русская дураков! Мало того что тот дурак сам в маске, так еще и на морду кобылы своей маску напялил! Вот же идиот! Где только лямки для маски взял! Несутся не пойми куда и зачем, словно все еще в своей деревне голодраной!

Понаехали!

Бормоча и чертыхаясь, Владимир Григорьевич все же сошел на грешную землю и поспешил к тротуару, опасаясь новой встречи с какой-нибудь управляемой таким же дураком кобылой, а то и с целым грузовиком, коих в Новой Москве уже развелось предостаточно.

А трамвай тем временем, звеня и лязгая, двинулся с места и отправился в очередной рейс из Москвы новой в Москву старую. Шухов хмуро проводил взглядом вагон, в котором давешний кондуктор опять весьма щедро брызгал дезинфекцию по своему салону.

– Душегуб!

Припечатав вдогонку ирода-кондуктора, Владимир Григорьевич и думать о нем забыл, оглядываясь по сторонам и примечая все изменения, которые произошли за ту неделю, которую он здесь не был.

Да, Москва строилась. Строилась бурно и неостановимо. Особенно Новая Москва. Возводимые новые районы резко контрастировали с патриархальной суетой старого центра.