Вольный князь

Для них происходило все слишком быстро. БАМ – труп. БАМ – второй. Наверху раздирающие душу крики. Перед глазами две черные фигуры, одна из которых тембром своего голоса загоняет всю их храбрость в дальние уголки их немытых тел.

– Вознаграждения не будет, как и поощрения. Ката, Р-РЕЖЕМ ВСЕХ, – закончил он, и прежде чем до ночников дошел смысл последних слов, на них широким веером устремились метательные ножи Призрака и звезды «летучей мыши».

– ЭНТ ТУА МИННУА, САКТА АЙТИРРА, – на одном дыхании выкрикнула «тень», запрыгнула на стол, а с него – в самую гущу бандитов.

Легкое девичье тело бьет двумя ногами в грудь ближайшего ночника, и его уносит на подельников. В стороне образуется куча из трех перепутанных тел, что снесли по дороге пару стульев и лавку, да еще умудрились задвинуть тяжелый дубовый стол к самой стене. Зато вокруг по-кошачьи приземлившейся девицы образуется небольшое чистое пространство, внутри которого она тут же закрутила смертельную карусель из кривых узких клинков.

Выпад вправо – ближайший мужик хватается за перерезанное горло. И тут же с разворотом, падая на колени, «тень» уходит влево. Рассекает внутреннюю сторону бедра в районе паха еще одному типу. Моментальная оценка ситуации – и уход кувырком вперед. Два стоящих плечом к плечу ночника получают от нее под старые кожаные кирасы по клинку. Катаюн резко выдернула мечи и переместилась за спины вопящих мужиков, что стали медленно оседать на пол.

– Какие вы неуклюжие, мальчики, – впервые с момента появления в этом заведении заговорила девушка очаровательным голосом.

Не считать же тот непонятный воинственный клич за нормальную речь. Она слегка дернула кистями, и с клинков на грязный пол слетело несколько капель крови. – Вон, смотрите на моего родителя, – она указала подбородком в сторону танцующего со сталью в руках Атея. – Вот это мужчина! Совершенный убийца! Хотя изящества иногда не хватает.

Завороженные происшедшим, ночники непроизвольно повернули головы в центр зала, откуда был слышен рык, а к потолку летели кровавые брызги.

– Неуклюжие, – снова сказала Катаюн, быстро отрубив двум ближайшим личностям по руке и добавила: – И наивные, как дети.

– А-а-а, – кинулся на девушку грязный мужик, замахиваясь кистенем.

«Тень» прыгает на спину ночника, что, зажимая живот, стоял перед ней на коленях. И отталкивается от него правой ногой, бросая свое гибкое тело влево.