Вольный князь

Еще один толчок от спинки стула, и она приземляется на поверхность стола, который в самом начале боя своими телами придвинули к стене первые жертвы девушки, походя чиркая кончиком меча по затылку бросившегося на нее бандита. При виде еще одного соратника, что словно куль свалился на заплеванный пол, отвага окончательно покинула оставшихся ночников.

– ДА КТО ТЫ? – с отчаянием выкрикнул один из головорезов. Хорошо казаться сильным, когда режешь беззащитных. Но вот когда начинают, словно курят, резать тебя и таких, как ты, что до этого считали себя хорошими бойцами, становится по-настоящему страшно.

– Мышка, – невинно хлопая красивыми глазами, ответила девушка. – Летучая мышка.

А в это время с другой стороны к ней пробивался Атей.

Призрак своей гибкостью, конечно, не уступал своим «теням», но вот размерами их превосходил значительно. Поэтому там, где ваиктаироны с присущей им изящностью уклонились бы, он шел напролом. Да и волновался он, если честно за Катаюн, стараясь быстрее к ней пробраться через толпу ночников.

Жесткий блок основанием Защитника короткого меча стоящего перед ним типа, и удар в горло острием второго клинка. Тут же широкий мах им в правую сторону, разваливая грудь следующего нападающего. Удар ногой в грудь первой жертве, чтобы не мешался, и, пригнувшись, отрубить левому противнику опорную ногу. Пропустить мимо себя прямой удар, а потом отрубить эту руку.

Движения князя были скупы и стремительны. Никакой карусели, что устроила «тень», когда приземлилась в гуще ночников.

Никакого добивания. Противник без руки или ноги – уже не противник. Только максимально эффективные удары. Атей медленно пробивался к девушке, а за ним оставалась широкая кровавая просека, по краям которой лежали вопящие тела.

У одного из ночников, что стоял напротив стола, на котором возвышалась Катаюн, вдруг вылезло из груди стальное жало, и он изумленно на него уставился. Бандит и предположить не мог, что подельники, рубящиеся у него в тылу, уже или мертвы, или очень близки к этому состоянию.

– Ты как? – спросил Призрак девушку, осматриваясь по сторонам.

Кроме них с «тенью» на ногах оставалось всего шесть разумных. А больше двух десятков, в той или иной степени разобранности, живописно расположились на деревянном полу. Если это заведение когда-нибудь продолжит работать, то хозяину придется сильно потрудиться, чтобы вывести с досок кровь. Ее вокруг было разлито просто море.

– Да что мне будет? – легкомысленно ответила «тень».