Хранители Старого Солнца

У него не было с собой огнива. Оно осталось в мешке, в котором лежали припасы купца. Но это совсем не пугало разбойника, который большую часть жизни прожил в лесах. Люди из Братства Волков могли выжить где угодно.

Нельзя было допустить, чтобы костёр увидел с дороги. Алед всё ещё опасался алфейнов. Вскоре он нашёл углубление в каменистом склоне, которое счёл лучшим местом для разведения огня. От повалившейся ели, которая оказалась неподалёку как нельзя кстати, он отломал иссохшую верхушку и кинжалом расколол её вдоль.

Одну из половин он положил на землю и вырезал ложбинку вдоль всей длины. Дальше Алед с силой тёр концом небольшой оструганной ветки вдоль этой ложбинки. Он делал это не впервые и очень быстро получил заветный уголёк, от которого вскоре загорелся заранее приготовленный трут.

Огонь запылал, радостно приветствуя путника. Разбойник подложил хвороста и обложил костёр вокруг камнями, которые нашёл на склоне. Он сел, закутавшись в плащ. Теперь мысли его были лишь о еде. Однако голод был ещё терпимым.

К тому же Алед понимал, что ночью поиски живого мяса в диких землях могут закончиться плачевно для самого охотника, потому как он не знал, каких зверей можно встретить в этих местах. С сожалением воздохнув, Алед прислонился спиной к скале и закрыл глаза.

Ему приснился Жаба. В горле грабителя торчала стрела, однако во сне Аледа он как ни в чём не бывало стоял на ногах. Он молчал, но в глазах его читался осуждающий взгляд. В руках Аледа был тот самый охотничий лук, которым он застрелил Жабу.

Лук был в крови.

Разбойник бросил лук и посмотрел на окровавленные руки. В следующий миг он с ужасом понял, что кровь неумолимо сочится прямо из груди. Алед перевёл взор на Жабу. Тот так и стоял, не сдвинувшись с места. А за ним он увидел ещё четырёх человек. У них словно не было лиц. Силуэты их были расплывчаты, но отчётливо было видно одно: все четверо были облачены в чёрные одеяния, очерченные алым огнём. Алед почувствовал, что слабеет и не в силах больше стоять на ногах.

Он издал сдавленный крик, от которого и проснулся.

Санамгелец открыл глаза и с удивлением обнаружил, что на востоке уже светает. Угли в костре ещё тлели, отдавая остатки тепла. Чувство голода, которое дало о себе знать ещё накануне вечером, теперь усилилось. Алед встал и, недолго думая, продолжил путь в прежнем направлении. Отсюда, с гребня холма, он видел дорогу, которая была по-прежнему пуста и выглядела вполне безопасной.