По острию ножа

Мне кажется, до нас вообще никто из людей по нему не взбирался: необходимости не было. А тяжесть с собой у нас была немалая: оружие, взрывчатка, продукты, вода… Ну и альпинистские причиндалы, само собой.

Добрались мы до подножия, передохнули немного. Ребята отменно наловчились расслабляться и отдыхать за короткий срок, а это, доложу я вам, немалое искусство. Потом я к ним обращаюсь, наша цель, говорю, во-он тот уступ. Приступаем к подъему, все боевое снаряжение – с собой. Подъем опасный. Там тебе и ущелья, и провалы, и вертикальные стенки – все по полной программе.

Если кто сорвется, пеняйте на себя. Кричать нельзя. И даже голос подавать – тоже нельзя. Потому что это может сорвать операцию.

– Никто не сорвался?

– Бог миловал. Даже не погиб никто, так уж у нас сложилось. Долго ли, коротко ли – добрались мы до уступа, который я наметил. По боковому рукаву обогнули немного гору, так что аул можно наблюдать. Смотрим – словно в прошлый век попали. Сакли стоят, до этого я их только на картинках видел.

Кое-где дымок кизячный к небу поднимается, хозяйки, наверное, лепешки готовят. Или там шашлыки – кто там издали разберет.

На краю аула – сарай, тот самый сборочный цех оружия, как установили наши разведчики. А чеченцы, на наше счастье, сбились в кучу, о чем-то толкуют между собой, зубы скалят. Не знаю, что делают. Может, анекдоты свои травят.

Объясняю ребятам: «С этой стороны нас никто не ждет. Привязываем канат к основанию этого дерева (там рос мощный такой дуб, уж не знаю, как он туда забрался).

Спускаемся по одному вон в ту лощинку. Там накапливаемся. Потом неслышно подбираемся к аулу и снимаем всех бандитов. А наших ребят освобождаем. Есть вопросы?» – «Есть, – говорит один, тот самый мастер черной магии. – Как быть с мирным населением?» – «Там нет мирного населения». – «А женщины?» – «Если мешать нам не будут, не трогать, – принимаю решение. – Если кто-то попытается это сделать – стрелять без всяких разговоров»…

– И опять скажу: молодец! – в который раз произнес Матейченков.

Внезапно зазвонил будильник, захваченный еще из Москвы. Полпред поставил его на четыре часа утра.

– Как время летит! – с досадой произнес генерал.

В четыре Матейченкову нужно было на вертолете вылетать в Урус-Мартан, где требовалось его присутствие.

– Не будем комкать наш разговор, Николай Константинович. Он слишком важный…

Оба поднялись.

– Я тебя разыщу дня через три-четыре.

– Боюсь, не найдете, – улыбнулся Петрашевский.