По острию ножа

Генерал заверил:

– От меня не скроешься! Ты и сам, полковник, не знаешь, какой ты для меня сейчас важный человек…

Глава 5

В госпитале

Снова встретиться им довелось только через две недели. Известно ведь: человек предполагает, а война располагает.

За это время полковник Петрашевский проводил еще одну операцию – тоже «учебную» – со своими стажерами, и был ранен в левую ногу. Генерал навестил его в полевом армейском госпитале.

– Что с тобой, Коля? – спросил Матейченков.

– Да вот, ногу зацепило, товарищ генерал, – виновато улыбнулся Петрашевский.

– Когда?

– Позавчера. Отморозка ловили со взрывчаткой. В Грозном, в самом центре. Наверно, по подземным ходам прятался, их там полно.

Генерал огляделся. Госпитальная «палата» представляла собой армейскую палатку, напоминавшую ту, в которой они беседовали в прошлый раз.

Еще трое раненых, лежавших на брезентовых койках, тактично отвернулись, чтобы не мешать их разговору.

– Давай я тебя в хороший госпиталь отправлю, в Краснодар, – предложил генерал.

– Не надо. Меня здесь все устраивает.

– Пойми, чудак, не только о тебе пекусь. Я уже говорил, у меня на тебя серьезные виды.

– Спасибо, Иван Иванович. Рана несложная, пулю вытащили. Так что я уже вовсю шкандыбаю.

– Ну, вольному воля… – пожал плечами генерал. – Может, выйдем тогда на воздух? Закончим наш разговор.

– Давно жду этого момента, – признался Петрашевский.

– На чем мы в прошлый раз остановились? – спросил Матейченков, когда они устроились под навесом, где стоял донельзя заляпанный грязью газик, кузов которого был изрешечен пулями. – Ага, вспомнил. Как же вы спускались?

– Без сучка без задоринки. Канат выдержал, мы благополучно нырнули в лощинку, расположенную рядом.

– Вас никто не заметил?

– Нет. Одна женщина вроде приметила, но повела себя как-то странно: вместо того, чтобы закричать, прижала обе руки ко рту, словно заставляя себя молчать, и не издала ни единого звука.

– Может, чокнутая?

– Я и сам так подумал.

– А оказалось?

– Сейчас дойдем, товарищ генерал.

– Ну продолжай.

– Я шепотом распределил обязанности, шепотом сказал: «Пли!», и через минуту все было кончено. Снайперы у меня, дай бог! Радость пленников, которых мы освободили, трудно описать.