1917: Государь революции

Хотя, конечно, это и древняя столица русского государства, тем не менее сейчас наверняка это глубокая провинция, мало приспособленная для размещения столичных институтов, так что ожидается еще тот головняк. Да и провинциальность мышления никуда не денется еще долго. Ничего, большевики как-то справились, и я справлюсь. Правда, большевикам было проще, они могли себе позволить реквизировать и национализировать направо и налево, стреляя через одного, а у меня все же законность и прочий имперский правопорядок, так что придется решать вопрос иначе.

– Владимир Михайлович, вы помните, что вы мне обещали чудо-человека в Москве?

– Не извольте беспокоиться, государь, – князь Волконский склонил голову, – все будет в лучшем виде. Статский советник Жилин именно то, что нам нужно. Он уже занимается изучением вариантов размещения большого количества чиновников в московских доходных домах. Правда, придется применять закон о военном положении и буквально мобилизовывать особняки, выселяя постояльцев, но иного варианта я, признаться, не вижу.

Иначе мы не сможем быстро разместить такое количество учреждений в неприспособленном для этого городе. Разумеется, за мобилизованные особняки казне все равно придется платить аренду, но тут уж я на Жилина надеюсь, он пройдоха такой, что дай бог каждому.

Я усмехнулся и пожал плечами.

– Что ж, пройдоха так пройдоха. Только смотрите, князь, чтобы он казну по миру не пустил.

Главноуправляющий Министерством двора и уделов покачал головой.

– Разумеется, государь, мы будем присматривать за ним, но мне представляется, что он этим будет заниматься не ради денег.

– А ради чего же?

– Эм… Скажем так – не только ради денег. Он очень честолюбив. Из грязи в князи, так сказать. Мечтает о достойном титуле и имении под Москвой. И потому будет из кожи вон лезть, только чтобы заслужить внимание вашего императорского величества.

– Понятно. Что ж, это нельзя исключить, верно? За хорошую службу и награда хороша.

А что из качеств его вы можете сообщить?

– Очень хваткий. Я одно время даже полагал, что он из евреев, но нет, чистокровный русак, я проверял его до седьмого колена. Хотя, признаюсь, так и не скажешь. Впрочем, разве можно быть уверенным в вопросах крови? Мало ли кто, когда с кем и от кого?

Да, вопросы крови, самые сложные вопросы в мире. Я улыбнулся, вспомнив собственную историю и историю династии как таковую.