1917: Государь революции

Вам понятно? И если я вам присылаю список лиц, которые должны быть в поезде, то это значит, что никого другого в поезде быть не должно!

– Слушаюсь, ваше императорское величество! – Цабель козырнул, а затем, поколебавшись, спросил: – А как прикажете поступить с ее императорским величеством и его сиятельством графом Брасовым?

– Ну, не на улицу же теперь их выгонять! Придется мне разговаривать с ними.

– Слушаюсь, государь! Прошу войти в вагон, и мы сразу же отправляемся. Свитский состав и бронепоезд уже отбыли вперед.

Вслед за нами пойдет эшелон Георгиевского полка.

– Хорошо, Сергей Александрович. И распорядитесь, голубчик, чаю.

Я вошел в вагон, придерживая на бедре шашку. За мной проследовал генерал Климович, успевший за время моего разговора с Цабелем вновь облачиться в генеральскую шинель и затянуть себя ремнями.

– Господа, собираемся в столовой через четверть часа. Проведем блиц-совещание.

К моменту, когда я, сняв верхнюю одежду и испив чаю, вышел к ожидавшим меня, поезд уже тронулся и стал плавно набирать ход.

Прекрасный и тяжелый бронированный вагон императорского поезда шел тихо и плавно, покачиваясь на стыках и стрелках. Да, сделали для брата Коли хороший состав. Тем более что он не один в своем роде и каждая российская железная дорога имела такой в резерве, на случай явления Христа, в смысле меня народу. Точнее, на случай того, если государь император соизволит куда-то выехать, а затем милостиво благоволит проследовать, где Высочайше изволит откушать.

Столовая не лучшее место для совещаний, к тому же пришлось идти в соседний, десятый, вагон, но там по крайней мере был длинный стол, а в салоне проводить совещания было решительно невозможно. Расслабляющая обстановка кресел и диванов создавала абсолютно нерабочую атмосферу. Да и писать на чем? На маленьких декоративных столиках, что ли? Ну, а царский кабинет имел лишь один стол – мой – и для совещаний также не годился. А посему, хочу я того или нет, но столовая, как говорится, она самое то.

Так что вот вам и здрасьте.

– Добрый день, кого не видел. И кого видел, также приветствую.

Собравшиеся поклонились.

– Прошу садиться, господа!

Естественно, сам я сел во главе стола и, подождав, пока все рассядутся, начал:

– Итак, господа, хочу с вами обсудить вот такую тему, которая касается этого поезда и моих поездок вообще. Ездить я собираюсь много, а управление государством не должно прерываться ни на минуту во время моего движения.