Вальпургиева ночь

От этих слов Сергей Иванович в отчаянии обхватил свою голову.

– Но это же бред. Мало ли кто на кого злится. В конце концов, это просто невозможно…

Сергей Иванович на мгновение замолчал и пристально посмотрел на своего двойника.

– Кстати, – продолжал он, – объясните мне как ученому – как вы можете убивать, если вы просто плод моего воображения? Вы не материальны, вас на самом деле нет.

От этих слов двойник громко расхохотался, отчего в голове у Сергея Ивановича появился сильный шум и нестерпимая боль.

Двойник неожиданно замолчал, лицо его вытянулось, сильно потемнело, в глазах появился устрашающий злой огонек.

– Это вам так кажется, профессор, – зловещим голосом произнес он. – Мысль материальна… и, поверьте мне, порой бывает более материальна и опасна, чем автоматы и пушки, придуманные человечеством. Но людям пока еще рано об этом знать.

– И поэтому вы их убиваете? Чем же они заслужили вашу немилость?

– Вы сами виноваты, профессор. С помощью своих опытов вы материализовали свою темную сторону и вместе с ней выпустили злые силы из другого неведомого вам мира.

– И что мне делать?

– Смириться. Другого выхода у вас нет. Темные силы уже овладели вами.

– А, понимаю, – глухо произнес Сергей Иванович. – Это опий и его последствия.

– Возможно, но это уже ничего не меняет, – ответил двойник и исчез.

Сергей Иванович открыл глаза и неподвижно просидел несколько минут в кресле, все еще не веря в происходящее.

Опыт третий. Война

На следующее утро Сергей Иванович проснулся с твердым намерением вести более здоровый образ жизни и полностью отказаться от опия.

Весь день у него из головы не выходил черный человек и утонувший мальчик. Иногда ему казалось, что он сходит с ума. Везде ему чудился двойник…

«Это все опий, это все опий…» – успокаивал себя Сергей Иванович, со страхом ожидая услышать в своей голове знакомый скрипучий голос.

Последнее время его самочувствие резко ухудшилось. По утрам он вставал с тяжелой головой, из-за сильной слабости с трудом передвигал пудовые ноги и долго не мог придти в себя, и только холодный душ на некоторое время приводил его в чувство.

Слишком поздно понял Сергей Иванович одну простую истину – с опием шутить нельзя, и поэтому в своих экспериментах с ним зашел слишком далеко. Незаметно для себя он стал увеличивать первоначальную дозу. Это не замедлило сказаться на его здоровье. Появились сильные головные боли и бессонница.