Делион. По следам древней печати

В свободное время он любил с Аргием забрести в подлесок с небольшим бочонком крепкого пива и провести там всю ночь, обсуждая тот или иной миф или героя.

– Ну и чего тебе сыграть? – улыбнулся юноша в ответ, взяв в руки флейту. – Что-нибудь веселое? Или что-нибудь грустное?

– Давай веселое, что-нибудь, – ответил Аргий. – Ныне же праздник.

Красные, опухшие и обветренные губы Флавиана прикоснулись к флейте, а пальцы, наложенные на музыкальный инструмент, начали свой безудержный танец. По всему Пятихолмию разлилась веселая музыка.

Казалось, что даже овцы начали блеять в такт игре молодого пастуха. Юноша поддался музыке, закрыв глаза. Он начал сочинять ее на ходу, от чего она казалась еще более живой и настоящей. Юный пастух любил сочинять музыку именно таким образом, чтобы она сама изливалась из его души.

Утворт располагался практически на самом юге королевства Нозернхолл – самого северного независимого королевства людей, которое граничило с Империей. Нозернхолл был небольшой страной для людей с большим сердцем, в отличие от Империи, которая раскинулась от северных ледовитых пустошей Съердии до пустынь Морского Востока.

Нозернхолл не был богат, скорее наоборот, люди жили здесь преимущественно в деревнях, а большие города можно было пересчитать по пальцам однорукого цверга. Флавиан и Аргий жили в одном из таких поселений, на окраине этого королевства, и являлись самыми обычными пастухами, которым было суждено попасть на страницы самой необычной истории Делиона. Сейчас они лежали и наслаждались свежим теплым ветром под музыку, которую творила эта «волшебная» флейта, даже не задумываясь о том, что им предстоит пережить.

– Сами боги направляют тебя, чтобы ты создавал такую прекрасную музыку, – когда юный Флавиан закончил играть, Аргий не мог не похвалить своего приятеля. – Я думаю, что сам Танцующий благословил бы твои песни.

– Брось, – застеснялся второй пастух. – Помнишь, в том году на праздник Цветения приезжала труппа?

Толстяк кивнул головой.

– Вот, мне еще далеко до того менестреля, – пожал плечами Флавиан, вспоминая, как тот менестрель со сладким звонким голосом пел балладу про Фьорда Скованного Землей и прекрасно играл на лютне южные песни.

Аргий, до сего момента лежавший спиной на прогревшейся светилом земле, с трудом поднялся и обратил свой взор на друга.

– Слушай, в этом году Утворт посетят еще какие-нибудь музыканты, – начал свою речь упитанный юноша. – Может тебе стоит попроситься к ним в труппу?

Флавиан засмеялся.