Делион. По следам древней печати

– Что? – недоуменно посмотрел на него Аргий. – Ты же всегда хотел повидать мир, а? Ты только листаешь свои книжки, изучаешь всякие там места. А так бы мог путешествовать вместе с труппой по всей Империи! Речноземье, Фикия, Великолесье, Февсия! Сколько бы мест ты посетил, Флавиан.

Юный пастух действительно с самого детства хотел увидеть окружающий его мир, но не знал, как можно покинуть свою родную деревню. Он редко покидал пределы Утворта, и практически никогда не бывал дальше, чем на десять стадий от деревни.

Весь его мир был сосредоточен здесь, к неудовлетворению Флавиана. Иногда ему казалось, что Утворт был для него той темницей, где вольно делать, что захочешь, но выйти оттуда запрещено всевышними силами. А ведь мир, такой большой! Его дядя Клепий исколесил весь Делион, но он был воином, а не артистом. Флавиан не хотел быть воином и убивать людей, наоборот, он желал помогать им своим искусством.

– Брось это, – задумчиво ответил Флавиан, крепко сжимая в руке флейту.

Овцы продолжали блеять, лая собаки не было слышно до сих пор, сегодня животные ведут себя примерно.

Отара привыкла пастись именно на этом холме, хотя Флавиан часто их перегонял с места на место, чтобы трава успевала вырастать.

– Сегодня Праздник Первоплодия, – обратился Флавиан к своему другу. – Лучше скажи мне, Аргий, кого ты пригласишь на танец вокруг костра?

Аргий потупил свой взгляд в землю, он зажал травинку между указательным и среднем пальцем, выдернув ее, направил себе в рот. Флавиан знал, что его другу нравилась Элина – дочь мельника, хорошая рыжеволосая девчушка.

Толстяк пожал плечами. Он был добродушным, но слишком уж неуверенным в себе. Впрочем, как и его друг, который не признавал этого.

– Видят боги, Флавиан, у нас в Утворте небольшой выбор, – заулыбался Аргий, пожевывая во рту траву. Я бы позвал Элину, но боюсь, что она будет плясать с Ремием.

Ремий был сыном землепашца Мервария, одного из самых богатых людей поселения. Говорят, что у него в амбарах столько зерна, что можно было кормиться всему Утворту целую зиму.

– Да брось, Аргий, пригласи ее на танец, ты ей нравишься, – ответил Флавиан. – Я заметил, как она на тебя смотрела.

Флавиан пылал белой завистью к своему другу, потому как у него совершенно не сложилось со своей девушкой. Ну как, девушкой. Это долгая история, и юный пастух решил больше никогда не вспоминать того жестокосердного поступка, и взял с Аргия клятву, что он предаст эту историю забвению.