Не от мира сего

Вермишель радостно затявкал. От берега отплыли ещё две лодки, тянущие за собой свои четыре бочки. Немного погодя, они встали здесь же и отцепили свой груз. Теперь в воде были рядом двенадцать бочек, мерно раскачивающиеся на волнах, отплывающих от них лодок.

Вернувшись, мальчишки принялись помогать расставлять столы. Невдалеке плотник из Грибного мастерил символические ворота с небольшим заборчиком по обе стороны. Через эти ворота, перед началом гулянья, должна уйти шуточно импровизированная зима, молодая девушка, разодетая и раскрашенная как кукла.

Её выбирали из трёх вызвавшихся поучаствовать незамужних. Которая приготовит лучшее блюдо, по мнению гостей, пока мужчины спасают бочки, та и становилась хозяйкой праздника. Прямо за воротами, столяр из Помидоркина украшал резьбой небольшой горбатый мостик. Потом на него установят куклу-чучело, одетую в такой же наряд, что и будующая хозяйка праздника.

– А, ну, малец, – окликнул Воку плотник, – подсоби.

Вока подбежал, а тот продолжил:

– Поддоржи ка слёгу, малец, а ты Карпыч, – обратился он к столяру, – стрельни.

РовнО, али може куда подвинуть?

Вока исполнял команды плотника и невольно слушал их разговор:

– Как там Кузьмич то, поживает? Подишь, году два с гаком его не видел, – спросил плотник.

– Бондарь то наш? – ответил ему столяр, – Да ведь как сказать. Сами то, толком не знаем. Иногда даже говорить об нём страшимся.

– Что так?

– Чертовщина в его доме творится, какая то. Ууу-ух, аж поминать боязно, – вздрогнул столяр, – Началось это в ту пору, как дочка его, маленькая, Лелька, совсем ещё дитё, десяти лет всего от роду, и то, поди, ещё не было, с дерева упала, да и расшиблась.

– Слыхали. Беда бедовая, – сочувственно покачал головой плотник, – Так что же там всё-таки случилось то?

– Всяко болтают. Играла, сказывают, перед домом, в садочке, да за чем-то на дерево полезла. Одни говорят, подскользнулась, упала, да и ударилась головой о камень. Кто рассказывает будто бы кто-то, специально ветку слегка подпилил.

А кто уж совсем чушь мелет, говорит, будто сама счёты с жизней свести захотела. Чуть болтовнёй своей родителей её с ума не свели. Ажлин, спорить начали. Где коронить? На кладбище, али на скудельнице. Я уж, гробик ей резной смастерил. Уложили её значитца туда, а хвать, по щеке то убиенной, слёзка потекла. Все всполошились, понятное дело. Родители от радости чуть чувств не полишались. Скорей её из гробика то, мово, резного, вынять. На постельку уложили.