Наги

Звали историка Сергей Геннадьевич Горцев. Но ученики звали его просто – Горец. В нашу школу он устроился в прошлом году. И действительно за год успел поправиться и похудеть уже раз пять. А дети стали пропадать после нового года. От шести до шестнадцати лет и были они не только из нашей школы, хотя большинство всё же да. Наверное, потому что наша школа №2 находилась в самом центре города и вмещала в себя большое количество учащихся, почти три тысячи детей, начиная от первого класса и заканчивая одиннадцатым.

За последние восемь месяцев пропали шестнадцать детей, пятеро из нашей школы, двое из школы №5 (она находится в соседнем квартале), ещё шестеро совершенно из разных школ, один уже учился в техникуме, а двое ходили в детские сады.

Весь город гудит о страшном маньяке, но пока тела не найдены, говорить о том, что их убили, нельзя.

– Может их инопланетяне похищают, – ляпнула я первое что пришло в голову, дабы развеять гнетущую обстановку.

Мы сидели на детских качелях. Наши двенадцатилетние задницы еле умещались в сидениях.

Лука просто сидел, а я медленно покачивалась взад-вперёд, – И прикинь, когда-нибудь они вернуться лет через десять. Ничего не будут помнить. Останутся такими же детьми, какими были, а мы уже станем взрослые.

Но Лука даже не улыбнулся.

– Вряд ли Горец убивает детей…

– Я не говорил «убивает», я сказал, что он жрёт детей, это значит, что он их есть. Понимаешь? – раздражённо бросил друг.

– А какая разница! И с чего ты вообще это взял?! – не выдержав воскликнула я, резко затормозив ногами.

– А ты понаблюдай за ним и заметишь, – сказал он, как само собой разумеющееся, совершенно несвойственным ему деловитым тоном взрослого, и поднялся с качели, – Пора по домам.

Да, теперь долго задерживаться после школы было строго запрещено.

2

В тот день мы ещё погуляли немного, но к той жуткой теме не возвращались. Родаки и так достали. Из-за того, что твориться в городе нас никуда не выпускают, даже во двор погулять! Большинство детей, особенно малолеток, родители встречают после школы и уводят домой за ручку.

Мои, слава Богу, работают допоздна и ограничиваются навязчивыми телефонными звонками. Порой звонят по семь-восемь раз на дню. Короче вы уже догадались, что последние восемь месяцев нам (детям) приходится жить под пристальным контролем своих предков. И это будет продолжаться до тех пор, пока не прекратятся исчезновения или пока не найдут причастных к этому людей.