Сладкое слово – месть

– Рота, вперед! – дал команду Белянин, поправляя свое любимое оружие при атаках с воздуха – гранатомет, удар которого дает шанс не быть подстреленным в полете в последние его секунды не только самому, но и соседям.

Это был девяносто девятый прыжок Артема Белянина в солнечное июньское утро с легким ветерком, тянувшим с гор в долину. Еще не раскрывая парашюта, он увидел в сумраке леса огненные вспышки автоматов и нескольких крупнокалиберных пулеметов. Он был, как всегда, тяжело нагружен, и предельная скорость полета давала лишь несколько секунд, чтобы сориентироваться над местностью.

Выбрав цель, он дернул кольцо, управляя стропами, быстро отыскал пулемет, харкающий смертью, ударил из гранатомета по яростным вспышкам. Его поддерживала вся рота короткими автоматными очередями. Артем видел, что удар не совсем точен, но накрыл одного пулеметчика и прижал к земле соседних автоматчиков. А это спасло жизни его бойцам. Уже близка земля, Артем натягивал стропы, управляя парашютом, чтобы не угодить под прицельный огонь врага, и тут левую ногу обожгло. Острая боль в бедре и голени известила: «Все, кажется, отвоевался».

Падая, он слышал яростную стрельбу с обеих сторон, и от толчка о землю заскрипел зубами от сатанинской боли. Перед глазами сначала вспыхнула огненная стена, и тут же на него обрушилась чернота. Но сквозь нее до его слуха долетал густой треск автоматов, он машинально отбросил гранатомет и прохрипел своему заместителю:

– Витя, я ранен, командуй ротой! – и взглянул на ногу.

Камуфляжная форма обильно увлажнилась в трех местах.

Он слышал команды Витьки, слышал, как бой уходил от него, и только достал медпакет, как к нему подполз санитар.

– Командир, я здесь, лежите спокойно, бой уходит в горы. Ваша граната накрыла пулеметное гнездо. Сейчас я распорю штанину и перевяжу, а потом в медпункт. Вас зацепило в трех местах.

– А, черт, кость целая?

– Трудно сказать, кажется, повреждена голень.

– А бедро?

– Кость бедра не задело, пуля прошла вскользь.

Санитар знал свое дело, поставив укол обезболивающего лекарства, принялся за обработку ран и перевязку. Через десять минут нога командира была упакована в бинты и шины. И будь у него костыли, ротный мог бы самостоятельно добраться до развернутого неподалеку медпункта.

– Дуй вперед, санитар, бой тяжелый. Я тут сам разберусь, – приказал командир роты.

Санитар ушел.