Сладкое слово – месть

Артем откинулся навзничь, насколько позволяли израненные бедро и нога, смежил глаза, слыша все удаляющийся бой, и снова увидел лицо милой землячки между черными пляшущими тенями и огненными вспышками автоматов, бьющих по нему из-за деревьев. Левой ноге почему-то всегда не везло. Она у него была толчковая, отжимался на ней на три-четыре раза больше чем на правой ноге. Потому, наверное, больше и доставалось. В детстве он сильно растянул ступню. Было это в пионерском лагере в конце военизированной игры синих и зеленых.

Он в составе синих разведчиков выкрал знамя зеленых и уходил от преследования. В самый последний момент, в броске через речку, оступился. Прикусив губу от боли, нырнул, но знамя не выпустил. В воде его подхватили свои ребята. Неделю победитель ходил с шиной.

Второй раз получил серьезную травму на тренировке в ходе подготовки к юношеским соревнованиям самбистов. Третий раз – в одном из учебных прыжков в обстановке, приближенной к боевой. Тогда угораздило в кровь разбить ляжку.

Напоролся на торчащую из земли арматуру. Но на нем все заживало, как на собаке. И снова в строй, и снова в бой. Сейчас нога повреждена сразу в трех местах. Какая рана наиболее опасная?

Его подобрали через полчаса, действие укола проходило, боль саднила в трех местах, особенно жгло в голени какими-то наплывами, то острыми, то тупыми, и Артем подумал, что рана нешуточная. Через несколько минут он оказался на операционном столе между белыми занавесками, и знакомый майор-хирург стал снимать окровавленные повязки.

Артем косил глазом на раны, но, лежа на правом боку, ему не видно было перебитую кость пулей крупного калибра, он пытался спросить, что сталось с ногой?

– Все будет хорошо, – шаблонно отвечали ему, – все будет нормально, не беспокойся.

Такие ответы не устраивали. Он стремился приподнять голову и взглянуть на свою голень, в которой все так же вулканически пекло, зло и настойчиво запрещал отрезать перебитую кость.

Но вскоре почувствовал, что сознание его проваливается в бездну, и он больше не ощущал боли, не слышал голосов, не видел лиц и самого света от ламп над столом.

Артем очнулся от гула работающего вертолета и понял, что его и еще кого-то везут в часть. Он не ошибся, вскоре они сели, и его первого понесли на носилках в походный палаточный госпиталь. Он видел, что за ним тянулись солдаты с носилками, на которых лежали его товарищи.