Сладкое слово – месть

Все идет, как записано в контракте, который ты собственноручно подписала. Здесь ты находишься ради профилактики.

– Какой контракт я подписала? Вы с ума сошли? Пусть придет сюда главарь банды похитителей, я спрошу у него: по какому праву он устраивает произвол над российской гражданкой? Мои друзья знают, что я в поездке в этот город, они начнут розыски, и вам достанется на орехи!

– Все так говорят, и я так говорила в свое время. Вот ксерокопия контракта, полюбуйся. – Бесстрастное лицо, источающее бархатный приятный голос, отодвинулось от окошечка, и в нем появилась ксерокопия каких-то документов.

 – Бери, читай, если у тебя память отшибло, а заодно и позавтракай, нечего дурить.

Катя, как змею стоголовую, с опаской быть смертельно ужаленной, взяла в руки бумаги и глазами, переполненными ужаса, в верхнем правом углу увидела свою подпись. Да, она подписывала в офисе у Вовчика договор на съемки рекламных роликов, которые не по ее желанию переросли в эротический фильм.

Но это же не значит, что ее можно усыплять, похищать и держать пленницей в зарешеченной комнате. Договор выполнен, чего нужно этим людям?

Этим людям, значилось в контракте, нужно было, чтобы она в течение пяти лет работала на Алитета в качестве фотомодели, актрисы театра варьете, звезды казино у стойки и выполняла сексуальные заказы самых богатых людей города. За это ей будут платить… у Кати глаза наполнились слезами, и они заструились на цифры ее позора.

– Я вам не проститутка! – взвился Катин голос, полный негодования и отчаяния.

 – С чего вы взяли, что я подписала этот поганый контракт? Подпись наверняка поддельная. Лучше объясните, куда исчез мой муж, отдайте мои документы, и я полечу домой к маме.

– Подпись не поддельная, настоящая. Мой хозяин не любит иметь дело с полицией. Если ты хочешь знать правду о своем муже, я тебе скажу, хозяин разрешил. Но я бы предпочла на твоем месте не знать ее.

– Почему?

– Она слишком тяжела. Даже для меня.

– Мой муж погиб? – в ужасе воскликнула Катя.

– Если бы, – усмехнулось лицо в окошечке с таким презрением, что Катя содрогнулась. – Если бы, – повторила она после паузы, – то было бы гораздо лучше для тебя. Но он жив.

– Жив? Где же он, почему не приходит за мной? Вчера в храме Святой Софии нам был назначен час венчания, – потерянно сказала Катя, еще ни о чем не догадываясь, но уловила в глазах женщины за дверью неприкрытое удивление.