И никто не понимал в июле

Если часть работ финансировалась государственной организацией, – а вышло именно так, – то Олегу надо было лишь указать эту сумму или как-то разграничить участников по источникам финансирования. И опять же, никаких дополнительных подписей иных официальных лиц не требовалось. Согласно третьему пункту, ему следовало заснять общие планы раскопов и все найденные артефакты с краткими пояснениями – названиями и датами находок. А вот каталог артефактов должен быть подписан двумя научными сотрудниками экспедиции.

Наконец, четвёртым пунктом стояло требование отразить все достижения сезона и составить краткий план работ на следующий год с обоснованием выбора или сохранения объекта.

Если экспедиция добудет столько же артефактов, что и двенадцать лет назад, то составление подобного отчета – дело одного дня. Олег не сразу понял, что этот договор и есть, собственно, «всё». Требования оказались скромными. А помощник директора банка и вовсе выглядел в тот момент, как зажравшийся меценат, делающий вынужденную подачку бедному просителю.

Главный вывод «первого акта» – так Олег окрестил промежуток времени между визитом «юриста» и «банкира» и получением экспедиционных денег – формулировался просто: это не обман, но и не чья-то бескорыстная помощь. Почему «не обман» – уже понятно. Деньги получены и пущены в дело. А вот почему «не помощь»? – Можно сказать, таков вердикт интуиции, которая долгое время оставалась молчаливой. Не в день получения денег, а лишь когда состоялась организационная поездка в Киев и Симферополь, Олег ощутил присутствие чьего-то интереса, как незнакомого человека в собственной квартире.

Предчувствие его не подводило. Более того, оно дважды уберегало его от ошибок в самых ответственных жизненных коллизиях и один раз от смерти. На эту тему Олег, естественно, говорить не любил, но именно последнее событие получило большую известность в археологическом сообществе. Двадцать лет назад – а дело было под Таманью – он нюхом учуял гибельное место и вывел двух студентов и, заодно, себя из-под мощного берегового обвала.

Именно с этих пор Олег начал придирчиво анализировать импульсы своего подсознания.

И вот, почти уже сидя «на чемоданах» в ожидании отъезда в Крым, он попытался пропустить события минувших месяцев сначала через сито логики, а затем через отстранённую от любого логического анализа медитацию.

Получалось одно и то же.