Грани бытия

Он полночи не спал, и, в конце концов, решил поделиться разъедающими, словно кислота, печалями с соседкой.

Алла сразу же принялась вспоминать скудные знания из психологии, примеры из классической литературы, напоминания о грешности суицида в религиях и прочее, прочее. Главное, не дать самоубийце отвлечься от расслабляющей болтовни с умоляющей интонацией.

Монолог на полчаса сыграл оправдательную роль. В конце беседы Николай произнёс повеселее:

– Ладно. Ты меня уговорила.

Его-то она уговорила, а сама чуть не опоздала на работу! И хозяин строго предупредил:

– Ещё раз, и срежу зарплату.

***

Увы, на том сеансы психоанализа не закончилось.

Через два дня Николай вновь позвонил ровно в семь утра. Теперь его «закошмарили» эмчээсники. Пришлось разориться на «поляну». Затем вместо одних голодных государевых слуг объявились другие – налоговики. Затем на автосервисе слесарь случайно повредил дорогущий «Лексус» и пришлось долго выяснять отношения с его владельцем.

Отныне утренними побудками становилась очередная жалоба соседа. И чем дальше, тем больше. Иногда приходилось выслушивать тягостные монологи по часу-полтора! Алле уже становилось дико от того, что здоровенный мужик хлюпает носом и жалуется на всё подряд. «Господи, ему бы мои проблемы», – думала она. И даже чуть заикнулась о том. Но хныка удивился: «Что за проблема – денег нет! Возьми да заработай».

А её тоже замучил короед совести: «Если он действительно покончит с собой? Как после я буду жить с мыслью, что не подала руку знакомому человеку в трудную минуту?.. Он же подвёз меня тогда, не бросил на дороге». Правда, больше аналогичного случая не случалось.

С другой стороны, в женщине тлела подсознательная надежда, которую она против воли гнала от себя: «А вдруг? Сейчас он пытается порвать цепи старого брака, с молодухой вряд ли что путное получится – ужель не понимает, что Нинке от него нужно только одно, «иное» же она найдёт с другим, помоложе?».

Ну, нет, тут же обрывала себя Алла, слишком Николай был какой-то «мутный», как выражался бывший муженёк. Вечно сосед жаждал чего-то такого-эдакого, экстремального. Но затем, будто нашкодивший ребёнок, бежал быстрее под юбку матери, боясь расплаты. И в такую юбку неожиданно превратилась Алла.