Проза жизни

Бойко дали его домашний номер, хотя предупредили: хирург очень стар, супруга недавно умерла, и он практически никого не принимает.

Гудки в мобильнике тянулись долго. Наконец, в трубке послышался старческий голос:

– Алё, я вас слушаю.

Вячеслав не знал, как начать. Он попытался рассказать о том случае, когда Алимов спас его. Увы, хирург не мог вспомнить слишком далёкий для него эпизод. О, сколько операций он провёл в своей жизни – не счесть! Нет, не помнит мимолётный для него случай.

– Всё же я вам очень благодарен, – сказал в конце скомканного разговора Вячеслав.

 – Большое спасибо.

И отключил телефон.

– А что ты хотел? – резонно спросила Ольга. – Следовало ожидать, что он тебя не помнит.

Бойко молча крутил баранку. Он возвращался с любимой женщиной домой, и был также благодарен ей, что так всё получилось. Оба были полны впечатлениями от поездки. Однако разговор с Алимовым не отпускал Вячеслава.

– Мне кажется, теперь у тебя на сердце должно быть спокойнее, – заметила Ольга.

– Ты, как всегда, права, малыш, – кивнул Вячеслав.

«Для кого-то это лишь рядовой эпизод в работе, для другого – что-то бо?льшее, – мелькали в нём обрывки мыслей. – Всё только в голове человека. Как там однажды вертелось у меня на уме? Суть человека – его душа. И душа заставляет наше тело совершать то или иное».

Душевные струны

Знойное лето Причерноморья. Горная цепь вокруг Цемесской бухты охраняет льнущее к ней побережье. Не зря здесь в советское время сплошь пионерские лагеря и турбазы.

Особенно много их сгрудилось как возле Кабардинки, так и в ней самой. Златошар близится к зениту, и посёлок погружается в томную дрёму.

Густые заросли раздвинулись, и сквозь них пролез Вадик. Ему тринадцать лет – когда уже становишься вроде взрослее, с другой стороны, пока полностью не вырвался из кокона детства. Именно поэтому он сейчас шастает по кустарнику вперемежку с низкорослыми деревьями. Воображает себя юрким индейцем на охоте. А кем же ещё можно быть после фильмов о воинственных апача и сиу, где герой Гойко Митича только и побеждает злых бледнолицых?

Правда, на густо заросшем пустыре вряд ли найдёшь настоящую дичь.

Кроме птиц да ящериц тут ничего не водится. Однако буйное воображение вряд ли остановишь! В кустах уже мерещатся притаившиеся медведь или пума. Возможно, враги соседнего племени. Так что надо держать копьё в руках покрепче. Кстати – уже без шуток – иногда проскальзывают и медянки.