Плакса

Было бы неплохо, а то хожу тут эдакой сумасшедшей девочкой, которая не знает, кто она, где ее дом, родители…

Пока я размышлял, мы пришли в комнату, предназначенную, в том числе, и для водных процедур. Девочка сбросила свой вчерашний наряд, в котором заснула за столом, оставшись в каком-то подобии длинных панталон, и принялась умываться. Я, помня, что теперь я одного с ней пола тоже начал осторожно рыться в своих лохмотьях, боясь еще сильнее их порвать. На этот раз у меня получилось быть аккуратным, но, скорее всего, чудом.

Думается мне, что одежда так пострадала, пока хозяйка этого тела убегала и отбивалась от тех первых двух мужиков.

Кстати, хотелось бы знать, что теперь с этой хозяйкой. А, вдруг, она теперь в моем теле? Нет, я даже думать об этом не хочу! В какую психушку меня засунут в этом случае и чем там обколют…

В общем, водные процедуры прошли быстро. Я прикрыл глаза и не смотрел ни на соседку, ни на себя. Немного заинтересовал меня какой-то отвар из трав, которым девочка долго полоскала во рту.

Решив, что это замена чистке зубов, я последовал ее примеру. Жидкость на вкус была терпимой, не более.

Вода после умывания оказалась не такой уж и грязной, пока я в ней же не помыл босые ноги, которыми вчера протопал не один километр. В итоге, чернее воды в моем ушате были только синяки на запястьях и лодыжках. Но они на теле появились еще до моего прихода, поэтому и особым вниманием я их не удостоил – пройдут.

Девочка оделась первой, посадила меня на лавку и выскочила за дверь.

Вскоре она вернулась с охапкой одежды и парой обуви, больше всего напоминающей мокасины.

Сначала я подумал, что это ее вещи и приготовился к тому, что все это будет мне мало, потому что мое тело было выше девочки чуть ли не на две головы. Меж тем, оказалось, что абсолютно все мне впору. Логичнее всего было предположить, что три конфискованные у меня монеты пошли на мою экипировку, если допустить, что это было золото, и стоит оно здесь сопоставимо с моим миром, ну, или с моим временем.

Я пока не понимал, куда или когда я попал, и никаких серьезных мыслей на этот счет не имел.

Выходя, я, наконец, внимательно осмотрелся в комнате и обратил внимание на небольшое металлическое зеркальце. Возможно, оно использовалось хозяином дома во время бриться. Естественно, я посмотрел в него, чтобы хоть примерно понять, как я теперь выгляжу. Изображение было так себе, но себя я узнал. Я был той пигалицей, что учила меня во сне местному наречию.