Солдаты Сумерек

Но после длительного лечения на его задорном носу уверенно прописалась уродливая «оптика» в неуклюжей оправе.

Паренек все-таки расстроился и не заметил заинтересованного взгляда первой же встречной девушки. Тем более что уже показалась заветная пятиэтажка друзей. Вид облезлого панельного фасада мгновенно вернул состояние радостного возбуждения. У них впереди целый день! Его тезка, Владимир Феоктистов, уже наверняка в нетерпении проглядел все окна и придумал новую захватывающую «фантастику» – костюмированную игру о приключениях в космосе.

Вдруг Вовка резко остановился. Его словно обожгло чьим-то пристальным взглядом. Резко вскинул голову вверх. Это ещё что такое?! В прозрачном утреннем небе горела звезда. Большая. Яркая. Даже наполовину поднявшееся солнце не могло затмить её света. Паренёк удивленно всмотрелся:

– Ничего не понимаю! Сейчас уже никаких звезд не должно быть. Разве что Сириус? Или Венера?.

В голове фанатичного поклонника космонавтики, как в справочном железнодорожном автомате, защелкали названия звезд, комет и прочего вселенского хлама, обретавшегося в видимости Земли.

– О, господи! Она увеличивается в размерах. ЛЕТИТ!!!

Емельянов бросился вперед, сшибая зазевавшихся прохожих. Иногда, невпопад, извинялся. А звездочка, у которой так и не появлялось ни грозди парашютов спускаемого аппарата, ни языков тормозных двигателей, ни характерного «хвоста» болида, плавно опускалась.

– Блин, да что же ЭТО? И куда падает? В карьеры, что ли? – прикинул направление Вовка. Рванул изо всех сил. Видел бы его сейчас учитель физкультуры! На одном дыхании проскочил микрорайон, крохотные дачки, самовольно наляпанные горожанами по берегу высохшей речки Домашки, и ворвался в степное царство глиняных холмиков. Где-то дальше был карьер кирпичного завода.

Очевидно, охотник, выслеживающий в джунглях ягуара, не так осторожно крался по сельве, как хоронился Емельянов, разыскивая опустившийся НЛО. В его воображении всплывали яркие картины метеоритных воронок и виды серебристых «тарелок» на тоненьких металлических ножках. И всё-таки сердце екнуло, когда среди глиняных холмиков, бурого сухостоя и зелёных метёлок полыни блеснула сталь матового конуса.