Следуя Инстинкту

Я так долго ищу ту самую настоящую, которая сможет принять и полюбить, и жить там, где давно ничего нет и вечный мороз, в самом сердце. С моим зверем, в этом бесконечном лабиринте порока, жестких рамок и правил, в полном мраке и боли. Сможет видеть в этой тьме, все ловушки, которые с легкостью сможет преодолеть, будет знать, как уничтожить с нутрии, но никогда не сделает этого. И примет, и останется навсегда, проникнет под кожу, будет дрожать в руках под обжигающими губами.

Которая просто научит жить иначе, или хотя-бы попробует научить, будет безгранично любить, и не просить ничего взамен. Будет любить не взамен, а вопреки всему миру, станет слабостью моей, и силой одновременно.

– Да. Но ты же сам сказал говорить правду.

Я читаю ее как открытую книгу, и сейчас в ней столько страха, который только сильней распаляет меня, просто сносит крышу, еле сдерживаю себя и понимаю, что не смогу отпустить, не попробовав ее, не испытав на прочность.

– Теперь мне многое стало понятно. Прекрасная, скромная, скрытная и такая сладкая… сабба.

Блять как же она дрожит, и лишь крепче сжимает колени, а я продолжаю, дуреть. Пелена застилает глаза, и это признания, которое я вытащил из нее. Лучше бы ты мой маленький ангел, не села в мою машину и бежала, бежала так далеко где бы я не нашел тебя, хотя я бы везде ее нашел. Убираю руку с ее подбородка, и делаю несколько шагов назад, хочу видеть ее всю, и пить ее желания, о которых она так боится признаться самой себе.

– Поднимись. И встань посередине комнаты.

Ловлю каждую ее реакцию, вижу, как она меняться, прямо, на моих глаза, как приоткрыты ее губы, как она проводит своим язычком по этим манящим до одурения губам, а ее красное от смущения лицо.

– А теперь, подними платье до пояса и спусти трусики до колен.

Какое наслаждение, когда подводишь свою жертву к обрыву, и она готова уже сама прыгнуть в эту неизвестную ей пропасть, даже не зная, что ее там ждет, а уже согласна, готова.

Смотрю и сам тону в ней, ее губы, блять будут делать самые восхитительные вещи. И каких сил мне стоит держаться холодным, но ее всепоглощающая страсть любопытства, и страх неизвестности, словно пожар.

И вновь кровь бурлит по венам, а зверь рвётся, и рвет меня.