Незадолго до ностальгии

Но, может, и не так, и всё дело было в завершении Ренессанса и переосмыслении наследия античности. Ведь что такое Ренессанс? Это, как пел Высоцкий, «Тишина и безветрие, красота и симметрия» – ясность мира и подражание античной гармонии. Но когда-то Ренессанс должен был закончиться. Понято, что эпохи не начинаются и не заканчиваются в один прекрасный день, но, если брать символические точки отсчёта, то началом Возрождения следует считать (многие так и считают) речь Петрарки, когда его короновали королём поэтов: в ней он и произнёс само слово «Ренессанс».

А символическим окончанием Возрождения я бы назвал именно тот момент, когда Галилей полез на Пизанскую башню и стал сбрасывать шары. Он же не просто так туда полез, у него был план, идея. Он заранее знал, что шары одинакового размера будут приземляться одновременно независимо от массы. На эту мысль его навёл Аристотель. Для Ренессанса Аристотель – Академия наук и Нобелевский комитет в одном лице, наивысший научный авторитет. В отношении падения тел Аристотель, по-видимому, рассуждал так: то, что трудней оторвать от земли, то легче и, соответственно, быстрее падает, а то, что легко поднимается, то и не спешит падать. Интуитивно это, наверное, так и воспринимается. Я думаю, если бы в школе не рассказывали про Галилея, наверное, большинство людей и сейчас так считали бы. Но что сделал Галилей? Он обнаружил логическое противоречие: если к тяжёлому телу присоединить лёгкое, подумал он, то оно должно за счёт своей лёгкости замедлить падение, быть таким весовым парашютом. Однако в то же время присоединение лёгкого тела к тяжёлому ещё больше его утяжеляет, и значит, соединённые тела должны падать ещё быстрей, чем тяжёлое само по себе. Возникает парадокс: лёгкое тело и облегчает тяжёлое, и утяжеляет его. Галилей сделал вывод, что здесь возможен только один вариант: масса тела вообще не причём, она никак не влияет на скорость падения, а всё дело в сопротивлении воздуха. Поэтому и стал бросать шары, чтобы проверить свою догадку. Казалось бы, ну и что тут такого? Для нас ничего, но для образованных людей того времени, думаю, это была бомба. И дело даже не в том, что шары одинакового размера приземлились одновременно, хотя и это было большим открытием, а в том, что Аристотель ошибся. Ты только подумай, что это такое – найти противоречие у человека, который написал фундаментальный труд по логике, у основателя логики, как науки. Это потрясение основ и смятение в умах.