Крах эпохи Манкурта

И как-то в одной губернии, где концентрация избывших вину достигла критической отметки, разыгралась трагедия. Она привела к массовой бойне жителями всех, ранее отбывших наказание. Тогда пролилась кровь, и власть жестоко подавила беззаконие. А следующим шагом стало объявление чрезвычайного положения на всей территории. Так властные рычаги перешли в руки военных! Те, недолго думая, упразднили гражданские институты, остальным присвоили звания и встроили в иерархию подчинения. Суды повсеместно заменили трибуналами и ввели смертную казнь.

Диктатура военных сменила прогнившую «аристократию». И полетели головы…

Всегда возможен вопрос: почему не остановили беспредел? Но вымысел на то и вымысел. Он позволяет предложить любое развитие событий, а учитывая смену власти, место, где возвышалось величественное сооружение, обезлюдело. Чуть позже его и вовсе сровняли с землёй, на которой возвели строение, более походившее на музей. К слову сказать, оно и по сей день находится там ввиду того, что представители сакральной власти покинули Империю.

Они оставили о себе память в виде окружающего нас поныне. И достаточно оказаться на улице, как взор выхватит в суетной толчее бегущих дней нечто застывшее во времени…

В этой связи территорию Империи поразил вирус. И вирус этот – рабский дух! Человека, позабывшего, кто он, откуда и куда направляется. Индивида, напрочь лишённого памяти. Вот почему невозможно передать словами злорадство, наполнившее сердца изгнанных за тяжкие преступления. Ведь, едва до них докатилась весть о переменах, в тот же час строго организованная по тюремным законам жизнь периферии заполнила вакханалией территорию самой большой державы мира.

Меж тем на первый взгляд ничего особенного не произошло, Империя существовала в прежних границах, но ослабли сдерживающие скрепы. В результате контроль отбора годных для государевой службы упразднился, и проникли во властные институты те, для кого нажива – самый почитаемый бог.

Красиво упакованная в идеологию вседозволенности жажда наживы провозгласила превосходство индивидуального! И не выдержали традиции, на которых стояла Империя.

Треснули кирпичики, осколками разлетаясь от давления, что обрушилось на них с приходом новой отравленной морали отверженных. Кирпичиками были обычные семьи, где сызмальства закладывалось «что такое хорошо, а что плохо». И на глазах подрастающего поколения всё перевернулось с ног на голову. Бывшее хорошим, стало плохим, а, за что раньше наказывали, превратилось в норму.