Личный враг Геринга

Васильев бросил окурок и тяжелой поступью побрел в сторону КП.

* * *

Допрос диверсанта еще не закончился, но в полку уже знали – охотились на Беса. Командование в лице командира, комиссара и начальника штаба решало, что с ним делать.

– Перевести в Оренбург, пусть молодняк готовит, – первым высказался НШ.

– Учить взлету-посадке – не его уровень. Учить летать и учить сбивать – это не одно и то же. У нас половина полка мечтает с ним ведомыми слетать. На «Гамлета» посмотри. После «рамы» заматерел… А как он «мессера» позавчера приложил!

– Вижу, командир, не хочешь ты Беса отпускать.

– Конечно, не хочу. Ты не представляешь, что значит услышать во время собачьей свары: «Ахтунг! Ахтунг! В небе Бес!». И, имея численный перевес, фрицы растворяются в тумане… Его знают, уважают и боятся – это, по-твоему, ничего не стоит?!

– Назначь его тогда комэском…

– Ну у тебя, комиссар, и повороты. Кто же допустит вчерашнего вольнонаемного комэском?

– А мы его заштатным. Пусть молодняк натаскивает.

– Слушай, в этом что-то есть… Завтра-послезавтра ждем пополнение, не брать же их в бой. Выбьют, как курей, – вслух рассуждал Павлов.

– Ты слышал, командир, у немцев есть элитная эскадра «Зеленое сердце»? – подал голос начальник штаба.

– Ну…

– Давай и нашу назовем. Только позаковыристей, например «Зеленый хрен»?

Комиссар схватился за живот и буквально покатился от хохота. Командир подождал, пока истерика закончится, спросил:

– Ты чего?

– Просто представил, как НШ «Зеленый хер» нарисует на фюзеляже…

– Не «хер», а «хрен»…

– Да какая разница! «Где служил, боец?» – «Да в херовой эскадрилье!» Представляешь? – комиссар опять схватился за живот.

– Да ну тебя… Хотя мысль дельная. Не комэском, конечно, а пилотом-инструктором. Почему бы и нет? – подвел итог совещанию командир полка.

* * *

Через неделю одетый в черную робу Бессонов вышагивал перед строем лейтенантов. Юных и бестолковых, красивых до невозможности в своей еще не примятой новенькой форме.

– Забудьте, чему вас учили в училище, – начал свою вступительную речь Бессонов.

– Я это уже слышал на заводе после ремесленного, – прокомментировал один из лейтенантов, и по строю покатился смешок.

– Самый умный? – Бессонов подошел вплотную. – Ваша фамилия?

– Лейтенант Смыслов, товарищ рядовой, – очень вальяжно, делая ударение на последнем слове, ответил лейтенант.

– Свободен, лейтенант Смыслов.