РЕГИСТР

Не советую вам звонить товарищу Кучкину, мало вам проблем, которые вы устроили вашему отцу и его начальнику, вы ещё и депутата Совета под статью подвести хотите? Так и сказал, под статью! Скажи, Серёга, что мы такое сделали?!

– Да ничего мы такого не сделали! Это всё происки врагов!

– А кто у нас враг? – Саня спросил тихо и так спокойно, что я вдруг задумался и единственное имя которое всплыло, это имя того импозантного и звездного столичного барина, с которым мы пересеклись тогда, в Вильнюсе.

– Гога. – Мы почти одновременно произнесли его, и уставились друг на друга, а потом залились смехом.

Отсмеявшись и вытерев слёзы, мы задумались, что делать. Но сколько не думали, ничего придумать не могли. Оставался один старый проверенный способ, передача кассет лично в руки людям, кто вхож в столичную тусовку музыкального андеграунда. На том и остановились, решив собраться в тот же вечер у Борьки. Он жил совсем рядом с домом родителей Совы, да и моим тоже, кроме того, остальным членам команды не надо было далеко ехать, возле его дома была троллейбусная остановка, откуда можно было уехать, куда надо всем – на север, запад, юг.

Созвонившись со всему заинтересованными лицами, я погрузился в работу, уже и не помню, что там делал. Сова пару раз мне попадался в тот день, но мы даже не разговаривали, погружённые каждый в свои проблемы. Вечером я немного задержался, и когда выходил через проходную, оказалось, что Совин А.

покинул здание. Мне пришлось вприпрыжку бежать под дождём, зонта нет, куртка летняя, и пока я добрался до нужного дома, весь промок. Остальные были в сборе, Борька не стал выделываться, позволил пойти в ванну, нарыл что-то из своего одеяния, с обязательным условием вернуть всё завтра вечером. Я согласился, хотя хотел напомнить, как Борька так и не отдал мне японский фотоаппарат, пока я не припёр его к стенке. Когда же он вернул мне его, оказалось, внутри была плёнка. Из чистого любопытства я решил проявить её, после чего узнал много нового из жизни не только Борьки, но и одной весьма строгой дамы из городской администрации. Была там ещё какая-то тёлка, но мне совершенно не знакомая.

Когда я вышел, одевшись в одеяния, принесённые мне в ванну женой Борьки, снова беременной, в большой комнате разгорелся спор. Все были на взводе, Борька виновато молчал, Саня зло ходил туда-сюда. Слова взял Мамаев Петька.