Последний закон Ньютона

Я им тогда соврал, что автор этого номера постеснялся выходить на такую замечательную публику, волнуется за сценой, пойду от вашего имени угощать. Только под это и отпустили…» Он помолчал, потом сказал, рассматривая закусочное печенье в смысле гигиены: «Ишь ты, я-то давно на них крест поставил, а они, видишь, чувствуют… Ну, давай за них, за детей; сколько у них всего впереди… Не дай Бог!»

История вторая

Это было время, когда искусство двигали в массы, буквально заталкивали. Бывало, что народные артисты играли в коровниках или на лесопилке.

Или в чистом поле на грузовике. И попробуй откажись. Что уж говорить о бессловесных эстрадниках. А еще в ту пору было волшебное для артистов слово «чес». Это когда сбивалась бригада и давай прочесывать искусством все, где ступала нога человека или еще теплилась жизнь.

Тяжко, зато возможность заработать.

И вот Москва. Сидим в гостях у артиста Сережи – разговорника и просто хорошего человека. Он только что вернулся с чеса по Дальнему Востоку.

Тут же его жена Людмила, тоже ничего себе женщина, хоть ранее автору и незнакомая. После третьей Сережа говорит жене: «Люся, вот ему нужно сказать спасибо!» И показывает на автора. Своим указательным пальцем. Люся не стала ломаться и давай говорить, большое спасибо и другие сопутствующие слова! Автор давай стесняться и недоумевать, но тут Сережа открыл тайну этого неожиданного дела.

Вот его рассказ.

Сбили мы бригаду, чешем на просторах Сибири и Дальнего Востока.

Администратор, конечно, Зусман, из Читы. Разговорнику в такой бригаде так себе. Иногда со сцены не отпускают, но чаще как у Лермонтова: «Мы долго молча выступали…». А Зусман, собака, как нарочно, в самые дыры возит. Меня достает, мол, ты, Серега, сачкуешь… А что я? Мы работаем то среди детей, то среди короедов, то среди рыбаков; то со спиртом, то при керосинке, в смысле какой юмор и какая сатира? У нас там еврей Рома на скрипке, мордовец Бухеев горловое пение, оригинальница Мила – огонь изо рта и я. Девочка из эстрадно-циркового не в счет – сильно не обстрелянная. А нам-то нужно натянуть час с гаком концертного времени! Иногда только Бухеевым и спасались у этих народов. Он как зажмурится, как затянет свое пенье, как, скажем, мамонт перед зарплатой, – а эти ему вроде даже подтягивают вместе с олешками, особенно собаками. Ну, вот. Логично приехали к чукчам. Вот Зусман и говорит, завтра работаем перед оленями, то есть в Красном чуме.