Морпехи против «белых волков» Гитлера

Старшина понимал, что в этих условиях необходимо преодолевать склон как можно быстрее. В любой момент могли снова включить прожектор или появиться патруль. Светились окна поста видеонаблюдения.

На таком склоне лучше не задерживаться. Чем быстрее спустишься, тем больше шансов уцелеть. Если не свернешь шею на скользком участке мха или ледяном мостике. Пулеметчик на вышке прикрывал залив и плавучую батарею и в любую минуту мог развернуть турель. По склону от него не убежишь.

Слава Фатеев, легко одетый, в туго перепоясанной телогрейке, шесть лет перегонял плоты на Волге.

Это выработало у него необыкновенное чутье на равновесие, он улавливал носком сапога мельчайшую подвижку льда или камня. Его помощники не имели такого опыта, но чему-то он их успел научить.

Когда спустились, оказались рядом с финским домом-вагончиком. Фатеев вместе с сапером лейтенантом Костей Веселковым побывали в этих местах три дня назад, знали, что в домике находятся человек двенадцать, еще столько же в будке видеонаблюдения.

Со своей отличной оптикой и дальномерами, они хорошо просматривали пролив и любое судно, идущее даже по дальнему краю. Этот упрятанный в расщелине пост был как прыщ на лбу. Его предстояло уничтожить. Но имелась и другая цель – серая громада старого ледокольного корабля «Урал» (когда-то, кажется, родного). Громада покачивалась на якорях, выставив массивные стволы четырехдюймовых орудий в сторону незамерзающего пролива.

Четыре дюйма исход большого сражения не решат, но весят снаряды пятнадцать килограммов и, выпущенные точно в цель, могут наделать дел.

Подбитый осенью 1941 года «Урал» немцы решили использовать как плавучую артиллерийскую батарею. Его отбуксировали в хорошо укрытую среди скал морскую бухту в нашем тылу. Здесь проходил один из бесчисленных водных маршрутов: гражданские корабли, сейнеры, баржи развозили всевозможные грузы. Как правило, без охраны, так как военных кораблей не хватало для охраны союзных конвоев.

«Урал», который немцы переименовали в «Нортон», уже натворил дел.

В здешних местах пропали два сейнера, а следом грузопассажирский пароход.

Пока летели в него снаряды, радист успел передать координаты батареи и даже сказать товарищам «прощай». Семьсот человек ушли на дно. Не успевшие выбраться из трюмов, сплетенные в клубки или выпрыгнувшие за борт, на что-то надеявшиеся. Но в здешней неживой воде сердце выдерживает считаные минуты и останавливается, сведенное непереносимым холодом.