Морпехи против «белых волков» Гитлера

Такие батареи не рассчитаны на долгие боевые действия. Рано или поздно их и уничтожат. Но старье, да еще трофейное, не жалко. Утопят танкер или просто наведут панику на маршруте – уже немалая польза.

И команду особенно не жалко – сюда собирают списанных никудышных моряков, пехотинцев. В открытом бою никто из них себя не проявил. Забракованные за трусость и расхлябанность, они быстро смелеют, расстреливая гражданские суда. С удовольствием наблюдают, как пулеметные трассы перехлестывают тонущих людей, дырявят пробковые плоты и крошат борта шлюпок, перебивая напрочь тянувшиеся к спасению руки.

Веселая работа, только пулеметные ленты успевай менять.

Среди семисот погибших советских граждан были эвакуированные рабочие, их семьи, раненые из госпиталей, начальная школа в полном составе со своим завучем.

Плавучая батарея отстрелялась удачно еще несколько раз, подстерегая идущие вдоль скал гражданские корабли и сейнеры, но ее в конце концов засекли. В условиях полярной ночи, а точнее, начинающейся весны, бомбить объект не было возможности, да и не хватало самолетов.

Тогда решили использовать недавно созданный десантный отряд морской пехоты «Онега». По существу, дело было новое. Первые морские бригады морской пехоты, созданные осенью 1941 года, в основном растворились в рядах защитников Ленинграда. И вот необходимость заставила выделить из разных подразделений сорок человек, наскоро подучить их и поставить боевую задачу.

Несмотря на спешку, старший лейтенант Никита Васильевич Маркин сумел сколотить боеспособный десантный отряд, который получил даже персональное название «Онега».

Вслед за разведчиками бойцы отряда уже спустились вниз и ждали сигнала под обрывом возле плавучей батареи.

Как всегда, многое меняет случайность. Из вагончика на берегу вышел немецкий матрос. Он был безоружен, особенно никуда не спешил, возможно, просто решил подышать свежим воздухом в положенный ему перерыв. Матрос достал сигаретную пачку и вдруг замер. Он увидел стоявшего у скалы громоздкого русского лейтенанта, который пытался втиснуться в расщелину.

Это был командир взрывников Костя Веселков, загруженный взрывчаткой.

Немец вел себя хладнокровно, словно появление непонятного человека в русском полушубке было обычным явлением в безжизненной пустыне. У матроса хватило выдержки даже прикурить, он оценивающе оглядел автомат, упрятанный среди тюков. Веселков поднял указательный палец к губам, призывая врага молчать. Это помогло выиграть какое-то время.