Запертый в ловушке

Мать с сыном пошли дальше, она продолжала вполголоса выговаривать ему за непослушание.

Я вернулся на свой пост возле двери «нашего» купе. Откинув сиденье у окна, уселся поудобнее. Катя еще не вышла.

Меня охватило странное умиротворение, показалось даже, что я задремал с открытыми глазами, словно провалившись куда-то. Мысли лениво плавали в голове, как клецки в бульоне, и я не мог заставить себя додумать до конца ни одной их них.

Похожее состояние бывает, когда сидишь на особенно скучной лекции. Читал у нас политологию некто Адам Сергеевич Молодуха.

Смешная фамилия, а человек – скучнейший. Как примется на одной ноте нудеть, так и тянет монотонно полтора часа. Пытаешься сосредоточиться, ухватить мысль преподавателя, но все бесполезно. Чем больше усилий прикладываешь, тем сильнее сгущается туман в голове, и остается только одно желание: положить голову на скрещенные над столом руки и заснуть.

Университет, лекции, сессии – все это казалось настолько далеким, что потеряло всякий смысл. Два года, глупо выброшенные из жизни, потраченные на добывание ненужных знаний и оценок, ссоры и примирения с Нелей, скандалы с матерью… Я почти ничего не сумел написать за это время.

Человечество-то вряд ли многое потеряло из-за этого творческого простоя, но я считал себя обворованным.

Больше такого не повторится: я стану расходовать свое время рационально, ни за что не буду делать того, к чему не лежит душа. Думая об этом, я понимал, что сейчас, когда меня еще не прибило ни к одному берегу, давать такие обещания легко.

Куда же Катя запропастилась? Прошло уже не менее получаса, как я торчу в коридоре, будто гриб на Красной площади. Давно уже вернулись с чистой посудой в свое купе мальчик с матерью; солнце опустилось еще ниже, припадая к линии горизонта, как зверь, готовый к прыжку. Чего она там возится? Что бы ни подразумевалось под словами «привести себя в порядок», за это время, по-моему, уже пластическую операцию можно сделать.

Поколебавшись, я встал, подошел к двери и легонько постучался.

Катя не отвечала.

– Кать, это я, Федор! У тебя там все нормально? – спросил я, но ответа не получил.

Я прислушался – изнутри не доносилось ни звука. Не успев как следует забеспокоиться, я снова стукнул в дверь, на этот раз гораздо сильнее, и громко позвал Катю. Никакой реакции.

– Там пустое купе, – раздался женский голос.

Обернувшись, я увидел, что из соседнего купе выглядывает «Принцесса».

– Оно не занято, – пояснила женщина.