«Зверобои» штурмуют Берлин. От Зееловских высот до Рейхстага

Имелась повозка, но она была загружена продовольствием (в основном для охраны), боеприпасами и теплой одеждой.

Начальник конвоя, сорокалетний шарфюрер, вначале заставлял заключенных нести ослабевших на себе, но на заснеженную дорогу валились сразу двое-трое. Это раздражало охрану.

– Не церемонься ты с ними, – с досадой сказал его помощник, молодой эсэсовец. – Эти двое уже не могут идти. Лучше их пристрелить. Куда такую ораву тащить? Стемнеет, начнут разбегаться. А то и на нас набросятся.

Шарфюрер неопределенно махнул рукой.

Война близилась к концу. По слухам, захваченных в плен эсэсовцев судили, и виновных в расстрелах военнопленных и заложников приговаривали к смертной казни. У него накопилось и так немало грехов, не хотелось увеличивать их число.

Помощник воспринял жест начальника как согласие и двумя выстрелами в голову уложил обоих заключенных. Это подстегнуло остальных. Люди зашагали быстрее. Но вскоре пришлось добить еще нескольких ослабевших, а пожилой чешский священник встал на колени и, перекрестившись, попросил его застрелить.

– У меня опухли ноги, я закончил свой путь на грешной земле.

– Как хочешь, – пожал плечами эсэсовец и, зайдя сбоку, выстрелил старику в ухо. Усмехнувшись, спросил: – Может, кто-то еще устал?

Спустя какое-то время колонну догнал бронетранспортер «Ганомаг» и легкий гусеничный вездеход с противотанковой пушкой на прицепе. Будь это солдаты вермахта, они бы просто проехали мимо. Отношения между вермахтом и частями СС были не слишком дружелюбными.

Но в машинах сидели такие же «ребята Гиммлера». Кто-то из офицеров узнал шарфюрера и приказал водителю остановиться.

– Юрген, русские захватили аэродром, и два танка торчат на бугре в вашем лагере. А по центральному шоссе их войска идут сплошным потоком.

– Быстро они двигаются, – озабоченно заметил шарфюрер. – Если узнали про нашу колонну, то наверняка кинутся догонять.

– Я тоже так думаю. Тебе и твоим людям несладко придется. «Иваны» не дадут вам легко умереть. Кончай со своими доходягами и садись к нам.

Повозку тоже можешь бросить.

Шарфюрер колебался. Он не сомневался, что обозленные лагерники направят русских танкистов по их следам. Через полчаса они могут быть здесь, а это верная смерть для охранников.

Но в колонне были заключенные, которых предписывалось довести до места живыми. Это были старшие офицеры, политические деятели, промышленники. Пока была возможность, их подкармливали и берегли для переговоров с американцами или англичанами.