«Зверобои» штурмуют Берлин. От Зееловских высот до Рейхстага

Остановились возле разбросанных тел, вокруг которых растеклась не успевшая застыть кровь. Двое уцелевших узников выползли на дорогу, оба были перевязаны обрывками одежды. Они смотрели на русских солдат, не веря в свое спасение.

– В живых больше никого не осталось? – спросил Васильченко.

– Нет. Швабы хоть и торопились, но добили всех. Патронов не жалели. Особенно старался молодой эсэсовец, сопляк, лет восемнадцати. Он всех ослабевших добивал.

– Давно немцы уехали?

– С полчаса назад. Вы их догоните, у них бронетранспортер и маленький тягач с пушкой.

Полчаса – достаточный срок, чтобы оторваться от преследования. Но «тридцатьчетверка» была более скоростной машиной, чем «Ганомаг», не говоря уже о тягаче с пушкой. Кроме того, проселочная дорога то ныряла в низины, то шла вокруг холмов. Тягач с пушкой по ней не разгонится.

Младший лейтенант вскоре разглядел в бинокль две машины. Наклонился к механику:

– Прибавь газу, – и добавил, обращаясь к заряжающему: – Бьем осколочными, готовь заряды.

Младший сержант кивнул и заменил бронебойный снаряд на осколочно-фугасный.

С расстояния полутора километров сделали два торопливых выстрела.

– Надо с остановки, – посоветовал более опытный, чем его командир, старший сержант-наводчик.

Еще три снаряда, выпущенные с остановки, взорвались ближе к цели. А последний, третий, разметал снег и куски мерзлой земли рядом с задним бортом бронетранспортера.

Крупные осколки десятикилограммового снаряда разорвали гусеницу, пробили в нескольких местах броню десантного отсека.

«Ганомаг» уполз под укрытие вязов на обочине, но деревья не могли защитить шестиметровый корпус.

Артиллеристы спешно отцепляли приземистую противотанковую пушку калибра 75 миллиметров. Этот поединок был обречен на провал. «Гадюка» с такого расстояния не могла пробить броню танка Т-34-85, а смертельно опасные кумулятивные снаряды были эффективны лишь на дистанции 600-700 метров.

После десятка выстрелов с обеих сторон осколочно-фугасный снаряд «тридцатьчетверки» опрокинул пушку, раскидал в разные стороны расчет.

Десант и двое заключенных (поляк и русский) кричали, грозя немцам кулаками:

– Что, нажрались, сволочи!

– Командир, добивай гадов!

Васильченко решил приблизиться, чтобы не тратить лишние снаряды. Эсэсовцы тем временем погрузили на тягач своих раненых и контуженных камрадов. Оставшиеся залегли на обочине за деревьями.

Не доезжая двухсот метров, младший лейтенант поджег еще одним снарядом бронетранспортер.