«Зверобои» штурмуют Берлин. От Зееловских высот до Рейхстага

Боровицкий на одном из совещаний, где оживленно рассказывал об очередном победоносном наступлении наших войск, поймал угрюмый взгляд Воронина и сделал ему замечание:

– У вас такое выражение лица, товарищ старший лейтенант, будто вы не рады нашим успехам. Или чему-то не верите?

– Как не поверить! – буркнул Воронин. – Мы наступаем, фрицы драпают.

– А что, не так?

– Не совсем. Крепко немцы дерутся.

– Фашисты, а не немцы, – завел свою любимую пластинку замполит. – Мы уже за границей, и надо понимать ситуацию.

Отличать простых людей от фашистов.

– Какие люди? – хриплым, словно каркающим голосом, отозвался Григорий Воронин. – Немцы, что ли? Так они для меня не люди.

– Думайте, что говорите! У вас подчиненные. Вы их такими же обозленными хотите сделать?

В чем-то полковник был прав, но ненависти во многих командирах и бойцах накопилось более, чем достаточно.

Тем временем Пантелеев продолжал совещание:

– Вместе с техникой получим пополнение в личном составе. Но что за офицеры придут, неизвестно.

Я бы хотел на должность командира третьей батареи выдвинуть кого-то из опытных офицеров нашего полка. Полагаю, что достойные кандидатуры у нас в полку найдутся. Воюем вместе, друг друга знаем. Прошу высказываться.

После короткого спора остановились на двух кандидатурах – Николая Серова и Петра Тырсина. Лейтенант Коля Серов воевал в экипаже Чистякова наводчиком еще в сорок третьем году. Участвовал в боях под Орлом, где за подбитую «Пантеру» был награжден орденом Красной Звезды.

После ранения закончил ускоренные курсы военного училища и в прошлом году сумел снова попасть в свой полк.

– Парень смелый, решительный, – отметил Пантелеев. – Хотя по возрасту еще молодой. Ты как считаешь, Сан Саныч?

– Постарше бы кого надо, – отозвался Чистяков. – Серову двадцать один год.

– А тебе двадцать два, – засмеялся кто-то из присутствующих. – Да и то три недели назад исполнилось.

– И поопытнее командир нужен, – настаивал капитан. – Пять тяжелых гаубиц в артиллерийском полку, считай, дивизион.

А у нас целое ударное подразделение. Пусть Николай не обижается, но я думаю, Петра Тырсина пора выдвигать. Воюет три года, рассудительный мужик, зря на рожон не полезет. И смелости у него достаточно. Считаю, самая подходящая кандидатура.

– Отпускать из своей батареи не жалко?

– Не жалко. Пусть растет, капитана получит.

– Боишься, что подсидит, – снова засмеялись вокруг, – поэтому и выдвигаешь на повышение.