Снежная рапсодия. Особая операция контрразведки Добровольческой армии ВСЮР

Можете сказать, что шуры-муры с ним крутили, обещал, мол, в Латвию после войны забрать. Голубоглазый красавец с белым и чистым, как у юной девушки лицом. Под Змиёвкой оказались поврежденными рельсы. Ремонтная бригада отправилась осматривать пути, и тут налетели корниловцы. Так вас взяли в плен. О судьбе остальных вашей товарищей вам ничего неизвестно, вероятно, все погибли. Белые, узнав кто вы, предложили вам убедить своего отца рассказать нам все, что он знает о дислокации и передвижении красных частей. Вы согласились.

– Что-то здесь не всё нелогично, – заметил Вербер.

– Например?

– Зачем Марию взяли со мной в Герасимово?

– Для надежности, чтоб вы каким-либо образом не выдали корниловский отряд. Если что, сразу обоих и в расход.

– Ладно, – согласился подполковник, – главное, чтобы Зингер в легенду поверил. Он знаете, какой недоверчивый, хитрый, бывший каторжанин, подвох за версту чует.

– Можете не сомневаться, поверит, – заверил капитан, похлопав Вербера по груди.

В село въехали, когда начало светать. Остановились за площадью, у винной лавки с заколоченными ставнями и ободранной вывеской «Тимофеев и сын. Вино в бочках, бутылках и разлив».

Все выпрыгнули из санитарного грузовика, стали разминать затекшие после долгой тряски конечности.

– Можно приступать? – спросил Подоленцева подпоручик с обвисшим, потным лицом.

– Приступай, Саша, – разрешил капитан.

«Медведь» отвел Вербера за грузовик, ударил огромным кулаком сначала в живот, а когда тот согнулся пополам, ногой в лицо. Подполковник упал в пыль, закашлял кровью. Подпоручик начал нещадно его пинать во все части тела. Кашель перешел в хрип.

– Вы что, с ума сошли? – Васнецова дернулась к Верберу. Подоленцев ее остановил:

– А вы как думали, Елена Николаевна? Большевика, который провел у нас в застенках несколько дней, мы будем вешать свежего, словно огурчика? Кто нам поверит? А уж прожженный каторжник… Не перестарайся, Саша, а то всю обедню испортишь.

Пнув затихшего Антона Петровича еще несколько раз, «медведь» встряхнул уставшими руками. На правом кулаке его была кровь:

– Вот теперь хватит. А то ненатурально будет. Поднимете-ка его.

Солдаты подскочили к Верберу, оторвали от земли. Тот застонал, разлепил полные тоски и боли глаза. Лицо превратилось в кровавое месиво, из ушей текла кровь.