Снежная рапсодия. Особая операция контрразведки Добровольческой армии ВСЮР

– Гады, – пробормотал он. – Ненавижу.

– Вот. То, что нужно, – констатировал подпоручик. – И говорить может членораздельно, а вы во мне сомневались, Аполлинарий Матвеевич. Ха-ха. Мы дело свое тонко знаем. А с ней что?

Елена попятилась:

– Как, вы им меня будете бить?

– Только чуть-чуть, Елена Николаевна. Для пользы дела.

Не успела прапорщик и глазом моргнуть, как с неё сорвали тулуп, изваляли в пыли, порвали платье, а Подоленцев ей лично поставил под левым глазом фиолетовый синяк.

– Не случайно вас Подлецовым прозвали, – прошептала Елена, держась за разбитую щеку.

Но капитан не обиделся, расхохотался:

– Контрразведка и разведка, Мария Антоновна, дело тонкое, аккуратное, в них нет, и не может быть мелочей. Чуть не так и провал. Сами ведь согласились, добровольно, так что будьте любезны играть по всем правилам. От этого зависит не только ваша жизнь, но и судьба многих солдат и офицеров Русской армии, ради которых вы пошли на эту жертву. Не исключено, что у красных вас может ждать более суровое физическое испытание.

Елена высморкалась в разодранную до бедра юбку, стряхнула пыль со всклоченных волос:

– Претензий не имею, капитан. Кушать только хочется.

– Потерпите, в тюрьме покормят. Ха-ха.

Солдат, посланный в острог, прибежал с заспанным унтером-дроздовцем и ефрейтором в светло-серой форме императорской армии. Офицеров в селе не оказалось.

Капитан приказал им согнать на площадь, несмотря на ранний час, людей.

– Дерево есть подходящее для виселицы напротив острога? – поинтересовался у унтера Подоленцев.

– Так точно, – ответил тот, вытянувшись во фрунт. – Березы ветвистые.

– Веревку покрепче выбери, лично приладь. Смотрю, ты в этом деле искушенный.

– Не извольте беспокоиться, ваше благородие. Не оплошаем.

– Чтоб было все натурально.

– Так точно, ваше благородие.

На площади, напротив церкви застыл броневик «Полковник Безмолитвенный», отбитый, как объяснил унтер, в прошлом году у красных Донской армией. Донцы за три бутыли самогона передали «железку» дроздовцам.

Возле «Полковника» по-утреннему вяло курил солдат, в надвинутой на глаза шапке. Он, казалось, даже не обратил внимания на корниловцев, притащивших на площадь избитого человека в военной форме без погон.