Осколок империи

Последнего, кстати, добивали прикладами прямо на глазах женской части семьи. Да, ничего не меняется с семнадцатого года! Только тогда это было вообще естественно, а сейчас участников самую малость пожурили. Сказали, что надо было сначала в тюрьму, а там уж советский суд разобрался бы. С непременным расстрелом, ага! Зато по закону и с должным количеством бумаг.

Нет, Леша-Алексей, ты хоть и типичный представитель нового советского человека, но после всего услышанного никаких чувств, помимо омерзения, я по отношению к тебе не испытываю.

Пожалуй, можно и вмешиваться. Объект моего интереса уже пьян как фортепьян, того и гляди его обчищать начнут. Встаю и неспешно подхожу к пьюще-беседующей парочке, обращаясь к представителю уголовного мира:

– Николай, с тобой поговорить бы надо.

– Надо так надо, мил человек, – уколов меня неожиданно проницательным взглядом, ответил тот. – Здесь или?..

– Чуть отойдем.

Ну, разве что самую малость. Терять из вида Алексея я не собирался, он, в общем, тоже. Поэтому достаточным оказалось удалиться на десяток метров, оказавшись радом с потертой стеной, на которой некоторые посетители явно упражнялись в «наскальной живописи», украшая оную похабными надписями и примитивными рисунками не менее убогого содержания.

Николай наверняка думал, что сейчас последует разговор, но очень удивился, почувствовав, как ему в бок уперлось дуло маленького такого, но вполне себе смертоносного «браунинга». От неожиданности он сначала дернулся, но взял себя в руки и еле слышно прошипел:

– Люди вокруг, не выстрелишь.

– Так шумно вокруг, а шпалер к тебе прижат вплотную. Хлопок слабый выйдет, его не услышат толком. Но к чему мне тебя убивать-то?

– А…

– Бэ. Не к тому фраерку ты прилепился, шпана корявая. Я его прибытия из Иркутска уже два дня ждал, а тут ты объявился. Что, лопатник да шмотки умыкнуть – вот и весь хабар, да?

– Ну так… Не первый раз.

– Мелко работаешь. Хотя откуда тебе знать.

На лице малозначимого винтика местной криминальной братии изобразилась усиленная работа мысли.

– Я тя не знаю. Залетный?

– Вроде как. Если захочешь, можешь в Ленинграде у Севы Резаного поинтересоваться. А большего тебе и знать не надо. Пока что. А от этого – отскочи. Вот тебе, за потраченное время.

Несколько купюр, которые я сунул Николаю в карман, были не так чтобы большой суммой, но действительно компенсировали потраченное на интересного мне человека время.