Мразь

Когда я был еще маленьким, лет, наверное, шесть-семь, мы с моим единственным дружком, таким же как я «задохликом» Саней (кстати надо узнать, где он живет, в детстве то он всегда сам ко мне приходил в гости), облазили почти всю округу, но сюда, мы никогда не заходили. Может на подсознательном уровне боялись чего-то, может так действовала «установка» родителей, что «детей, которые играли в этих местах, больше никто, никогда не видел». Короче обходили стороной «заколдованный лес». Теперь я понимал, что тогда взрослые просто боялись этого старого человека, впрочем, ничего не изменилось, судя по всему, но не понимал почему.

Пока я шел вдоль речушки к дому Бабки Есфирь, начался мелкий, моросящий дождь. Моя голова тут же отреагировала на него – началась, пока что, слабая головная боль. Хорошо, что путь лежал через небольшую рощицу и среди нависающих сверху крон деревьев мне было комфортно, словно под зонтиком. Весь путь до ее дома я задавал себе вопрос: «а зачем я иду к ней», ответа на который, естественно не было.

Местом обитания «старой ведьмы» оказалось на том самом месте, на которое указал отец. Недалеко от мостика через речушку, прямо под кронами старых, огромных елей, стоял этот, словно из сказки (думаю страшной), ветхий, покосившийся домик, стены которого были расписаны непонятными символами, а крыша поросла травой. Оградка же вокруг дома соответствовала состоянию самого домика – дышала на ладан. Блин, вид этого места снова навеял то, что чувствовал, когда бабка Есфирь смотрела на меня ночью прощания с бабушкой Раей.

Да еще солнце закатилось за горы, привнеся своим отсутствием частичку тьмы и еще уменьшив этим мой настрой. Но не идти же обратно, раз уж пришел!

Я открыл хлипкую калитку, думая, что сейчас оторву ее и прошел к крыльцу, такому же старенькому и ветхому, как и все кругом. Судя по всему, в доме была только одна комната, посередине которой стояла огромная русская печка, по крайней мере, мне так представлялось (почему по середине-то?).

Зайдя на ступеньки крыльца, те «заохали» будто старые ворчливые собаки. Я, как водится, немного струхнул, но занес-таки руку для обозначения своего визита в виде стука по входной двери.

– Заходите, – тут же проскрежетал голос старухи, чем заставил меня вздрогнуть и попятиться назад, – открыто там.

Опять «заходите»? Ладно, думаю теперь надо принять тот факт, что я не один в этом теле.