Дитё. Двойной удар

Правда, аккуратно, не до смерти. Кузьма Михайлович выжил только на одной злости и мести, не сломался назло всем. Его сдал кто-то из своих бояр, метивших на денежную должность воеводы, вот он и собирался вернуться в Новгород и вернуть должок, истязая себя постоянными упражнениями с мечом, несмотря на отсутствие больших пальцев. Он выбрал двуручный меч, я его обозвал «секатором», взмахнет – и уноси вперед руками. Сам я бою на мечах обучен не был, поэтому с интересом наблюдал за тренировками, а когда Михалыч освоился, на это много времени ушло, ему пришлось делать самодельные протезы на кожаных ремешках, и мы стали иногда устраивать спарринги.

– Так я же ничего о жизни на Руси не знаю?!

– Буду учить. Поперва запомни, ты боярин княжеского роду. Это всяко выше простого боярина и тем более боярского сына…

Так и шло наше время. Я веселился, изучая горы, охотясь на косуль, горных баранов, зайцев, куропаток и узкоглазых в халатах, вечерами слушал нового отца и учился аранжировке… или вольтижировке? Один хрен, слова почти одинаковые.

Подходя к дому-юрте, около которой дымился костерок с подвешенным над ним котелком, я присел на ковер и, дождавшись, когда Гюльчатай наполнит наши миски, начал неторопливо есть.

– Близко они? – поинтересовался Кузьма Михайлович, закончив обедать.

– Стоят лагерем у выхода, если так будет продолжаться, мы через неделю без еды останемся, – ответил я, тоже откладывая пустую миску.

– Уходить надо. Ужо поняли, что кто-то тут рядом озорует. Может – эти нас и ищут.

– Знаю, что пора. Я тут в прошлый раз пленного ногайца порасспрашивал, у них месяц назад банда ушла за полоном, скоро обратно пойдут. Думаю вот перехватить. Люди нужны, воины, холопы в тыловую службу. Отряд хочу организовать из полян – самое то, злые они.

– Полоняне, – поправил меня второй отец.

– Все равно наши, – отмахнулся я.

В это время возившаяся рядом Гюльчатай подняла голову и посмотрела на забулькавший котелок – подоспел чай.

– Мне еще с собой. Налей в бурдюк, – велел я ей на ногайском.

– Хорошо, Хозяин, – откликнулась она.

С девушкой я разговаривал только на этом языке, практика великая вещь. Конечно, за такое короткое время в совершенстве я им не овладел, но говорил почти чисто, с легким акцентом.