Не хочу быть невестой!

Благо адепты, перепугавшись перспективе оказаться открытой книгой для сокурсников, начали судорожно придумывать варианты, как бы закрыться от белого камушка, не глядя по сторонам.

Вот только сам Салфир внимательно осмотрел ее защиту, задержавшись взглядом на вампирском охранном символе.

Он понял, что она – полукровка! Тили это почувствовала. И увидела по расширившимся от удивления (пусть всего на миг) глазам преподавателя.

Даже он не ожидал, что в ней окажется не только демоническая кровь.

И это знание было ее козырем.

А теперь… захотелось его покусать!

Просто чтобы знал, как не хорошо поступать подобным образом!

О да, она бы его приперла к стенке и впилась бы зубками в мощную шею. Пила бы его кровь, прогоняя по венам мужскую Силу. Питаясь его Энергией.

Может, хоть так поняла бы, о чем он думает?

Она не раз ловила на себе внимательный и задумчивый взгляд.

Словно мужчина оценивал ее. Не во время тренировок, нет, на лекциях, когда Тили даже не отвечала, лишь внимательно слушая то, о чем он вещает.

А говорить и доносить до юных умов сложнейшие темы этот брюнет, стоит признать, умел.

Он рассказывал интересно про то, что другие профессора преподносили сухо. Оживлял исторические справки, заставляя воображение работать, а логику подгонять придумывать возможные варианты развития событий.

Он был шикарен. И ужасен.

Шикарен тем, что на его лекциях действительно было увлекательно, а ужасен своей поставленной на запредельную высоту планкой. По мнению лорда, каждый студент должен был в совершенстве знать его предметы. Так, словно в голове у каждого находился учебник, с которого можно было бы читать.

Да разве такое вообще реально?

Однако он требовал ответной реакции на свои старания.

Если преподнес тему, будь любезен быть готовым ответить по ней.

– Я, конечно, не уверена, но подобная формула очень похожа на ту, что была использована при создании белого камушка, продемонстрированного профессором, – Ареанна поправила свои очки и похлопала Тили по плечу. – Извини, я тебя отвлекла, продолжай заниматься.

И Илотилас снова чуть не взвыла.

Пока ее не осенило.