Шатун

Да ещё пришлось под некоторыми мыть, поздно пришли, кто-то сходил под себя, так что, думаю, поймёте, какая тут была атмосфера. Да ладно, нужно думать не о том, где нахожусь, а как пройти инициацию, так как для меня именно магия была панацеей и средством выживания. А возможно, и для остальных, поглядим ещё…

Следующие два дня я так и пролежал в том помещении с остальными ранеными, и без особой пользы. Если с плечом вроде ничего, вправили хорошо, я уже потихоньку использовал руку, не сильно тревожа, то вот рана на ноге пульсировала, стреляла болью.

Тот араб, что время от времени обходил пострадавших, хмурился при осмотре всё больше и больше. При отсутствии медикаментов сделать он явно ничего не мог, да и жалостливый взгляд той женщины, которая в последний раз омывала меня, ясно показал, что если я не возьму спасение в свои руки, то загнусь тут от заражения крови, так как уже понял, что у меня по ноге начинает расплываться нагноение, которое вот-вот перейдёт в гангрену. Араб, конечно, пытался что-то сделать, снял лубки, почистил рану, но и только. Потом мне снова наложили шину.

Решив действовать, я пополз к выходу. Там стояло несколько самодельных костылей, сделанных из обломков судна, по весу лёгкие, чем-то на алюминий похожи, но всё же металл другой. Подобрав костыль по своему размеру, я с трудом встал. Слабость имелась, но головокружение быстро прекратилось. Прихрамывая, я выбрался наружу, под испепеляющие лучи двух местных светил. На мне были уже штаны с широкими штанинами, что позволило натянуть их на шину, благо перелом у меня был ниже колена, и рубаха, ею я и был изначально накрыт.

За всё то время, что я находился в этом теле, никто особого интереса ко мне не проявил, видимо, если у пацана на борту судна и были родные, то они погибли. К тому же долго скрывать, что местных не понимаю, я не смог, так что разобрались, что я говорю на другом языке, и это вызвало некоторое удивление, всё-таки парня знали, как и то, что языком местным тот владел, но посчитали это результатом травмы головы, которой тоже во время крушения перепало немало.

От всех движений, что я сейчас совершил, меня бросило в пот, поэтому, заметив рядом с входом балку, которую явно использовали как скамейку: на неё кусок пластика положили, чтобы не обжигать попы о раскалённый в лучах светил металл, я сел на неё и осмотрелся.

А неплохо выжившие здесь обустроились, некоторые, используя обломки, строили что-то вроде хижин. Каркас у двух уже имелся.