Сын Ра. Волшебный эпос

 – Заклинаю тебя, что хочешь у меня проси – только не бей, Ваня, не убивай! Помилосердствуй, богатырь, пощади-и!

Колдун тут перевёл дух, повыпучил выцветшие глазёнки и продолжал торжественным тоном:

– Да, великий ты, наивеличайший богатырь! Наимогучий! Необоримый! Бора?вый! Слава Явану! Ур-ра!

– Что-о?!! – вскинулся ничуть не польщённый Яван.

– Ой, прошу тебя, Яван – ты же не чёрт! – завопил Ловеярка, дёрнувшись. – Человек же ты! Ты, Ванюша – че-ло-ве-к!!!

Тут он аж всхлипнул и добавил жалостливо:

– Нельзя ведь нам, Вань, погибать-то! Лютое у нас посмертие – ох и лютое! О-у-у-у-у!

– Раньше думать было надо! – замахнулся опять Говяда.

 – А сейчас – получай!

– Ай-яй-яй! – взвился чёрт и угрём под Яваном заелозил. – Постой, не спеши – черепушку мне не кроши! Откуп тебе я дам – оружие против Чёрного Царя. Ага! Только им и можно Черняка одолеть, а силою – не-е! Силой нельзя! Ты думаешь, почему я под пятку его не подогнулся – так само, думаешь? Э, не-ет! Всё из-за оружия волшебного.

Я его выменял у инопланетных чертей. Ей-ей! Дюже его братец опасается – у-у-у!

Яван тогда кулачище разжал, башку почесал, подумал малёхи и усмехнулся.

– Давай, – говорит, – своё оружие!

– Э, какой хитрый! – обрадованно захихикал старик. – Так не пойдёт, так дела не делаются – давай-ка договор с тобой заключим! Ты, я вижу, парень честный, и я тебе на слово поверю запросто. Короче, поклянись памятью своей матери, небесной коровы, что не убьёшь меня, а отпустишь подобру-поздорову, как говорится, ко всем чертям.

И тогда – клянусь тоже! – передам я тебе оружие грозное, и делай с ним что хошь, а меня после того не трожь!

Подумал Яван, подумал да и решился.

– Согласен! – бодро он заявил. – Клянусь матери своей памятью, что не убью я подлого Ловеярку! На произвол судьбы его отпустить обязуюсь, коли отдаст он мне оружие чудодейственное, супротив адского царя действенное!

Тут Яваха на резвые ножки подскакивает, а за ним и Ловеярище, кряхтя, подымается да от песочка налипшего отряхается.

Ударили они по рукам, сделку закрепляя, после чего старик заспешил к себе в хату походочкой семенящей, а следом за ним и Яван гренадёрским шагом зашагал. Приходят скорёшенько. Чертяка под кровать шмыг, чуток там покопался, башкой об кроватку шандарахнулся, заругался, да и вытаскивает оттуда не меч-кладенец, и не булаву гулкую, а… ма-а-ленькую такую шкатулку.

– Вот! – хихикает ехидно.