Побег. Сборник рассказов

К счастью, стеклянная броня выдержала этот страшный удар, но трещины, разбежавшиеся во все стороны, говорили о том, что еще немного, и болид пробил бы защиту, и тогда размеры трагедии могли бы быть катастрофическими.

– Но зачем ему это? Ведь он кумир миллионов! Слава, деньги, самые знатные и красивые женщины! Все у его ног… Зачем ему убивать себя и тем более невинных людей?

– Именно это и предстоит выяснить Вам! Мы не можем обвинить столь известную личность в самых тяжких преступлениях без каких-либо доказательств…

– Но позвольте! – возмущенно воскликнул Инженер, – я не буду этого делать!

– Будете, будете… – процедил сквозь зубы Следователь, вежливо улыбаясь.

– Вы же любите свою работу? И, надеюсь, Вам дорого ваше положение в обществе? – Следователь выразительно посмотрел на значок на груди Инженера.

– Я не справлюсь, у меня не получится!

– Получится, получится… – ласково проворковал Следователь, – Вы, как никто другой, должны понимать последствия массового убийства в результате взрыва реактивного болида на трибуне полной зрителей.

Следователь давно ушел, а Инженер продолжал неподвижно сидеть в кресле, глядя перед собой. Его мозг лихорадочно работал, ставя перед ним один вопрос за другим. На эти вопросы он не мог ответить. Но один поразил его больше всего: «Почему они так боятся массовой гибели людей?» – ведь хоть и крайне редко, но такое бывает. В таких случаях тела погибших или фрагменты тел развозятся по госпиталям и больницам. Помещаются в регенерационные камеры, и через две – три недели все опять живы и здоровы, а в качестве компенсации пострадавшим уменьшают биологический возраст на один год.

Так почему же? И тут страшная догадка пронзила его: по-видимому, их беспокоило количество потенциальных жертв. Точное количество регенерационных камер в империи не было известно даже ему. А что произойдет, если количество жертв превысит количество камер? Тогда, по инструкции, тела или фрагменты тел погибших должны быть подвергнуты глубокой заморозке и помещены в камеру не позднее девяти суток со дня смерти. Стоп! Девять суток. А что произойдет, если камеры всё еще будут заняты? Они умрут по-настоящему? Без возможности регенерации? От таких мыслей мурашки побежали по спине Инженера…

В тиши кабинета раздался зуммер автоматического секретаря: «Рабочий день заканчивается через пятнадцать минут. Напоминаю, что вечером у вас свидание с двумя актрисами в ресторане «Метрополия». Столик я заказала, как Вы просили, на восемь».