Аксолотль и статуэтка превращений. Часть вторая

Сколько силы было в руках, сжимающих огромное копье и широкий щит с изображением распятой курицы на гербе.

Перепуганный Вильям проворно прыгнул за синюю лавочку и залег там, выставив свой кинжал. Выдернул из ножен меч и Илья, поднял над головой, приняв соответствующую стойку. Но Анна Павлиновна ребят даже не заметила.

– Готовься к смерти, Бэнши! – Проорала Анна Павлиновна, потрясая копьем. – Выходи на честный бой!

Пришпорила Тобика и поскакала по улице.

– Бэнши? – Спросил из-под лавочки Вильям.

 – Кто такой или кто такая бэнши?

– Не знаю, – ответил Илья, пряча меч. – Главное, не мы.

Анна Павлиновна подъехала к дому Аллы Филипповны и остановилась.

– Алка-ледокол, вот кто такая эта Бэнши, – определил Вильям. – Это она за вчерашних лягушек отомстить хочет.

– Пошли поближе, – предложил Илья.

– А как же я? – Прокричала из воды Леночка.

– Позже, – сказал ей Илья. – Вот твоя мама победит Бэнши и тебя из воды выловит.

Оставив Леночку плавать в море, ребята подошли поближе к месту предстоящей битвы.

Дом Аллы Филипповны тоже претерпел значительные изменения. Исчез зеленый забор, исчезли зеленые сварные ворота, пугавшие соседей своим тюремным лязгом, исчез кирпичный домик, пропала виноградная беседка. Нет, крепостью, как у Шайкиных, дом не стал, но теперь походил на штаб-квартиру каких-нибудь сатанистов, некромантов или мистиков. Ограда теперь представляла собой переплетение железных кольев вперемешку с бронзовыми масками чудовищ.

На столбах стояли изваяния нахохлившихся злобных химер. За оградой притаился мавзолей или склеп, но не дом. Сквозь узенькие окошки этого дома, за эти мрачные каменные стены вряд ли проникал веселый солнечный свет. На каменном фронтоне тоже покоились статуи чудовищ. Между домом и оградой вместо роз росли уродливые колючки с черными, дурно пахнущими цветами, похожими на змеиные головы. Словно клубок разозленных змей, эти кусты шипели, шевелились и извивались. Просовывая свои колючие соцветия сквозь ограду, они даже пытались укусить, но не могли дотянуться.

– Выходи на честный бой, Бэнши! – Проорала Анна Павлиновна и подняла вверх свое копье.

– Бэнши? – Задумался Вильям.– Это что-то из кельтской мифологии. Женщина, которая своей песней предвещает чью-то смерть.

– А, по-моему, это женщина, которая орет, – возразил Илья.

– Нет, поет, плачет громко, ее пение предвещает худое.

– Да какая разница.