Кратолюция. 1.3.2. Флэш Пинтииба |2|

Заккл недоуменно взглянул на Диану, не понимая подоплеки ее упрека. У Джамируддина же пошел морозец по коже. Его правая рука сжалась в кулак. Его шлем захлопнулся и ярко вспыхнул Взором Основателей:

– Заккл. В твоих интересах сейчас сдаться и дать Диане бежать куда подальше. Тебя мне будет вполне достаточно. Ее же дни сочтены. В противном случае я обещаю, что властью живого атрибута я поглощу своим космическим все космическое, что еле теплится в коме на этом проклятом Марсе. Я отделю зерна от плевел и обрушу космос на Марс! А ты лично будешь переварен моим нутром!

На голове Заккла тоже захлопнулся шлем:

– И я тебе обещаю.

Я заложу такой фундамент, из-за которого, что бы ты не предпринял решительного против Марса, ты бросишь вызов не Бутану, а Пинтиибу.

– Как мужественно. Люблю таких. Один такой мужественный и оказавший мне сопротивление уже вознесся. Прошу любить и жаловать. Преемник Вишванатана. Условный адмиралшах флота «Калам-Защитник». Прабодх.

Заккл и Диана чуть попятились, как от нежити.

Они понятия не имели, что творится и бытует на «Каламах» у Юпитера ниже Джамируддина. Это было за рамками их предвидения, что какой-нибудь из Вершителей Пинтииба дерзнет расправиться с адмиралшахом и заместить его «условным». И не из адмиралов, а из вице-адмиралов.

Джамируддин самодовольно и ласково добавил:

– Заккл. Диана. Не доводите до греха. Я вам дарю последний шанс до моего пришествия справиться с эмоциями и вымостить плацдарм к моему выступлению. Если тебе, Заккл, нужен будет отряд для прорыва к батарее «Бав» и ее обесточиванию, я тебе обеспечу.

Отборных ветеранов. На баржах впереди себя. Не сомневайся.

– Не такого Вершителя мы ждем, – прорычал Заккл, и сеанс связи был прерван по инициативе «Артхашастры-2».

Гул в комнате дальней связи растворялся. Синие сигнальные мембраны гасли. Джамируддин довольным покинул комнату связи.

Прабодх задержался. Его взор держался за горящий Шестиполисный Фундамент, напоминавший о долге и иерархии, восходящей до самого Дворца.

Но его соблазняло и знание, что «записей и фиксации в комнате дальней связи нет».

Джамируддин заглянул обратно:

– Условный адмиралшах Прабодх. Дражайший мой. Я знаком с твоими приступами адвокатской справедливости, и что ты запросто сейчас выйдешь на связь с Закклом. Пошли.

Прабодх молча вышел.

<…>

Джамируддин путешествовал по лифтам и сбивал свое возбуждение, пока не дошел до шкалы грусти и размеренности.