Шапириада

Когда разобрались с явно неславянскими фамилиями, все обернулись в мою сторону. И тут Чита как-то смешалась и сказала, что хотя эта фамилия и кончается на «о», она, конечно же, не украинская. Такая фамилия встречается у англичан, французов и у некоторых других народов. Так я стал инородцем.

Хотя я и учил английский семь лет в школе и еще три года на Физтехе, я так его и не выучил. Виной тому моя очень скверная память и система обучения иностранному языку в Советском Союзе. Язык знали хорошо только те, кто имел в детстве частного постоянного учителя или учился в привилегированной «английской» школе.

На Физтехе нас научили читать научную литературу на английском. Прочитал я самостоятельно несколько адаптированных книжек и думал, что, если представится случай, смогу как-то говорить. Вероятность, что такой случай представится, была крайне низкой, но он представился. В 1968 году в Москве проходила международная конференция по магнитным явлениям. Несколько молодых физиков из московских научных центров были привлечены в помощь оргкомитету. И вот я в МГУ, на лацкане пиджака у меня карточка с надписью: «Шапиро, СССР». А напротив меня известный американский физик. У него на карточке: «Шапира, США». Я пытаюсь что—то говорить. Но у моего американского коллеги не хватает терпения слушать мой лепет. Он очень экспансивен. Он рад этой встрече, он хочет многое обсудить, и просит позвать переводчика. Переводчика не нашли. Встреча двух Шапиро сорвана. Воистину два мира – два Шапиро. Но он Шапира, а я Шапиро. К чему бы это?

Еврейский язык я тоже не знал. Об иврите вообще не имел понятия вплоть до репатриации. Что же касается идиша, то в детстве его я слышал довольно часто. Моя мама дружила со своей бывшей бонной Ритой Карловной. Когда они не хотели, чтобы я понял, о чем они говорят, они переходили на немецкий. Так меня уверяла моя мама. Когда я стал постарше и стал возмущаться, что при мне говорят на немецком, Рита Карловна всплеснула руками: «Мишигене, какой немецкий? Это же идиш!».

Добрые люди просветили меня и по поводу моей фамилии. Что по-русски она звучит чуть ли не «Краснов», что происходит она от древнееврейского слова – хороший, красивый. Итак, с некоторого времени я стал гордиться своей фамилией. Несмотря на все неприятности, которые она могла принести ее обладателю в стране развитого социализма.

У мамы была близкая подруга – Гильда. Она была замужем за Гришей Говбергом. Когда-то Гриша был экономистом. Затем он долго сидел.