Похититель императоров (Собрание сочинений)

Однако, осмотрев рану, профессор изменил свое мнение:

– Какая прелесть, эта рана просто превосходна! Я не вижу никаких следов заражения, да и опухоль весьма небольшая!

Наверное, так искренне радоваться виду человеческих ран умеют только врачи…

Затем профессор хотел, было, еще раз прозондировать рану, но я не дал, чтобы не доставлять князю напрасных мучений. Обидевшись на меня, Гильтебрандт отъехал.

Узнав об отъезде профессора, Багратион велел звать меня к себе.

– Моя рана не серьезна, а дело врачей с помощью порошков, снадобий и примочек поставить меня на ноги.

Я не сомневаюсь в искусстве моих господ докторов, но мне желательно, чтобы вы все совокупно меня пользовали. Я желаю в теперешнем состоянии лучше положиться на трех искусных врачей, нежели на двух таковых!

– Категорически с вами не согласен, ваше превосходительство, – возразил я. – Как в сражении должен быть один полководец, который отдает приказы и несет всю ответственность за происходящее и его последствия, так и в лечении должен быть один начальник.

Помолчав, князь Петр кивнул:

– Убедил!

У меня в запасе еще оставался некоторый запас демидрола и я щедро потчевал им Багратиона, потому он большую часть времени спал. Помимо меня, доктора давали князю лекарства вроде «эфирной настойки корня мауна с мелиссовою водою», ставили компрессы вокруг раны. Толку я от этого не видел, но и вреда тоже.

А через день пришло известие, что французы уже на подходе. Надо было покидать белокаменную.

– Напиши от моего имени записку графу Растопчину! – велел мне Багратион и продиктовал. – Прощай, мой почтенный друг. Я больше не увижу тебя. Я умру не от раны моей, а от Москвы!

К сожалению, князь все еще не верил ни в меня, ни в себя.

В тот трагический день наша армия, сопровождаемая возмущенной толпой москвичей, уходила через Москву к Владимирской заставе, а авангард Мюрата вступал в покинутый город.

В 9 часов утра следующего дня мы выехали из Москвы по дороге на Троице- Сергиеву лавру, что находилась в семидесяти верстах от столицы.

Бывший с нами адъютант Андрей Голицын, известный всей армии своем легкомыслии, нынче был исполнен служебного рвения. Именно он и предложил везти князя к своим родителям в село Симы, под Владимир:

– Приют этот и недалек, и от опасности уединен, и спокоен, и в заботах недостатка не будет. К тому же в немногих верстах от Сим – село Андреевское, имение графа Михаилы Семеновича Воронцова.