Похититель императоров (Собрание сочинений)

По чрезвычайному богатству своему он, говорят, сейчас учредил там огромный лазарет с лучшими лекарями и всеми прочими лечебными способами. Сам Воронцов рану свою, говорят, так же нынче в Андреевском пользует, и графа Сен-При к себе туда же увез.

– Батюшка ваш то, нынче дома? – спросил его Багратион.

– Какое! – махнул Голицын рукой. – Скачет по своим областям, как начальствующей ополчением сразу трех губерний. А потому дома нынче только матушка.

На выезде из Москвы Багратион приказ остановить увиденного им на обочине штаб-офицера.

– Кто вместо меня в командовании моей армией?

– Генерал Милорадовч!

– А, Миша! Это хорошо, что именно его определили на мое место. Миша справится.

Багратион пока не знал, что за его спиной его уже уволили с поста главнокомандующего Второй армией, а через несколько дней будет ликвидирована и сама Вторая армия. Ни император, ни Кутузов, ни Милорадович не сообщат ему об этом.

Из Москвы мы направились в Троице-Сергиеву лавру, но Багратион непременно желал ехать дальше.

Говоров предлагал ему отсрочить поездку. На это князь отвечал:

– То-то, что никак нельзя отсрочить! Я должен, если бы, то можно было, лететь. Минутное промедление отдаляет от меня спокойствие.

Багратион явно опасались попасть в плен. Лишь когда старший адъютант Брежинский распорядился послать казаков по окрестным дорогам, он успокоился. К этому времени нас догнал профессор Гильдебрант.

– Мне все равно, бежать надобно, – объявил он нам, усаживаясь со своим саквояжем в запасную коляску.

 – Так уж лучше я с вами поеду, все ж при генерале, спокойней.

* * *

Выехав из Москвы, мы повернули на село Симу, принадлежащее князю Голицыну, в котором Багратион предполагал отдохнуть несколько дней. В мое время биографы Багратиона будут писать, что раненный князь непроизвольно стремился домой, а Сима заменяла ему дом, которого у него не было. Здесь его радушно принимали раньше, сюда он уехал после увольнения из Молдавской армии в 1810 году, здесь он бывал и в 1811 году.

Владелец имения князь Борис Андреевич Голицын, сам не отличавшийся особыми заслугами, личность вполне бесцветная, чем-то был приятен Багратиону… Жена Голицына, Анна Александровна, будучи урожденной грузинской княжной, приходилась четвероюродной сестрой Багратиону. Это в ХХ1 века четвероюродные и не родственники вовсе, но в начале века Х1Х родственников считали аж до седьмого колена.

Содержимое моей полевой аптечки было уже в значительной мере исчерпано.